Что я узнала о должностной преступности

Что я узнала о должностной преступности
|30 августа 2019

В 1970-е годы, когда я начинала юридическую практику в офисе федерального прокурора Южного округа Нью-Йорка, беловоротничковая преступность почти никого, кроме нас, не интересовала. Прокуроров больше волновали убийства, наркобароны и ОПГ. Финансовые преступления не считались ни серьезными, ни интересными. С тех пор многое изменилось — и этому послужил ряд причин.

За последние 30 лет мы стали свидетелями множества дел по должностным преступлениям, которые показали, что политика устрашения действительно работает. Например, люди с Уолл-стрит пристально следят за решениями прокуроров по делам об инсайдерской торговле. Они думают: «Ого, кто-то получил большой срок; но на его месте мог бы оказаться и я». Ничто не сдерживает людей так, как тюремные сроки. Большинство обвиняемых по делам о должностных преступлениях привыкли к хорошей жизни и ценят свободу и привилегии. Расследования подобных дел и строгие приговоры меняют поведение людей. Став прокурором, я сосредоточилась на беловоротничковой преступности и постаралась донести до сограждан, как дорого приходится платить за такие правонарушения.

Кроме того, я много работала адвокатом, и это помогло мне разобраться в причинах, толкающих людей на эту скользкую дорожку. Прокурор не общается с обвиняемым так тесно, как адвокат, которому надо хорошо понимать мотивы подзащитного.

Почему люди нарушают закон? Отчасти потому, что должностные нарушения не вызывают в человеке такого чувства вины, как насильственные преступления, наносящие значимый, ощутимый урон другим людям. У ряда должностных преступлений, таких как налоговые махинации, на первый взгляд даже нет жертвы — хотя, конечно, на самом деле это не так. Людьми часто движет алчность — но далеко не только она. Мало кто догадывается, какую важную роль здесь играет самолюбие. Многие из тех, кто решается преступить черту, уже добились успеха — и боятся упустить его. Очень часто, например, рыночные условия оборачиваются против них, но они по-прежнему хотят выглядеть успешными в глазах окружающих. Бывают, конечно, и сугубо финансовые мотивы — но крайне напряженный бизнес всегда полон соблазнов: здесь важно понимать человеческую натуру, наше стремление доминировать и держаться на гребне успеха.

Проводя расследования в компаниях, где были зафиксированы нарушения этики или закона (сейчас я много занимаюсь такими делами), я не только пытаюсь выяснить, что произошло. Я также обязана дать рекомендации по предотвращению подобных случаев в будущем. Программы комплаенса очень важны — но еще важнее корпоративная культура и тот пример, который лидер подает коллективу. Внимание к этим факторам зачастую лучше помогает справиться с беловоротничковой преступностью.

Полная версия статьи доступна подписчикам
Выберите срок онлайн-подписки:

https://hbr-russia.ru/biznes-i-obshchestvo/etika-i-reputatsiya/810029

2019-08-30T11:19:36.913+03:00

Harvard Business Review Россия

Mon, 23 Sep 2019 19:44:13 GMT

Что я узнала о должностной преступности

Экс-прокурор Южного округа Нью-Йорка о беловоротничковой преступности

Бизнес и общество / Этика и репутация

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2019/6q/6497y/original-7xh.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия