«Делать добро и делать деньги»: Джонатан Сорос о том, как сделать мир лучше с помощью капитала

«Делать добро и делать деньги»: Джонатан Сорос о том, как сделать мир лучше с помощью капитала
28 июля 2021| Джонатан Сорос

У меня есть капитал, и я хочу с его помощью сделать мир лучше. Поэтому моя карьера разделена на две части. С одной стороны, я пытаюсь увеличивать свой капитал через разумные инвестиции. С другой, я стремлюсь использовать капитал на пользу обществу через благотворительные пожертвования и помощь людям.

Я давно стремился объединить эти две составляющие, инвестируя в компании, которые думают об общественном благе, а главное, я мечтал создать систему, которая бы позволила другим инвесторам делать то же самое. Я хочу делать масштабные инвестиции в бизнес, который не пытается добиться максимальной выгоды для акционеров, а перераспределяет прибыль в пользу других заинтересованных лиц. Я считаю, что зачастую следует направить усилия коммерческих предприятий на благие цели (путем увеличения расходов на общественное благо или на уменьшение вреда), и это может привести к результатам, недостижимым для некоммерческих организаций. Однако, чтобы использовать эту возможность, нужны финансовые инновации, которые будут поддерживать потоки средств и механизмы вложения и возмещения капитала при работе с такими объектами инвестиций.

Например, мой последний проект — Athletes Unlimited — стремится объединить выгоду и общественную пользу посредством революционных инноваций в профессиональном спорте. Наша цель — построить мощный бизнес в сфере развлечений и медиа, поэтому мы создали сеть профессиональных спортивных лиг, действующих по новой модели. Сезоны в этих лигах длятся по пять недель, благодаря уникальной системе начисления баллов каждая игра влияет на финальный результат, а также мы можем определять индивидуальных чемпионов в командных видах спорта. Мы уже запустили лиги по трем видам спорта (пока только для женщин) и планируем открывать новые в будущем.

Мы занимаемся инновациями не только на поле, но и за его пределами: Athletes Unlimited дает спортсменам беспрецедентное влияние на развитие лиги и на все ключевые решения, так что у владельцев команд почти не остается работы. Мы хотим, чтобы наши атлеты становились гражданскими лидерами и образцами для подражания. Мы создаем политики и бизнес-практики, которые соответствуют нашим ценностям. И чтобы расширить возможности для инвесторов, готовых обменять финансовую отдачу на общественную пользу, мы создали новый способ финансирования, в основе которого лежит связь прибыли и целей компании.

Создание рынка

Конечно, и сегодня можно вложиться в компании, которые декларируют готовность променять акционерную выгоду на общественное благо (я буду называть их социальными компаниями). Но они представляют собой меньшинство в растущей системе социальных инвестиций; их масштаб невелик, и они нацелены на конкретные социальные проблемы или географические регионы. Большинство компаний, которые называют себя инклюзивными, ответственными или считают, что воплощают в своей деятельности идеи «капитализма стейкхолдеров», следуют принципу «делать добро и делать деньги», который стоит почти за всеми коммерческими социальными инвестициями. Такие компании, как Ben & Jerry’s (с 2001 года полностью принадлежит Unilever), могут расширить рыночное влияние или поднять цены, рассказав клиентам о своих социальных бизнес-практиках, но они не идут на слишком большие компромиссы в вопросах прибыли. Речь здесь не идет о социальном бизнесе Unilever.

В последние десять лет возникли благотворительные корпорации — официальные структуры, в которых директора обязаны рассматривать не только интересы акционеров, но и интересы других сторон. Их появление стало большим шагом к пересмотру идеи о том, что единственной целью компании должна быть акционерная прибыль. Но сама по себе эта структура не помогает достичь баланса между сторонами и не создает механизма для распределения стоимостных эффектов создаваемых благ.

Чтобы социальный бизнес по своему масштабу и амбициям сравнялся с современными корпорациями, мы должны найти способ заполнить эти пробелы и открыть динамические потоки капитала, как на традиционных рынках. Создать специальный рынок для социальных компаний — это не новая идея: она занимает умы активистов уже не один десяток лет. Как же мог бы работать рынок, который учитывал бы не только финансовую, но и социальную стоимость — так называемую «вторую прибыль»?

Для полностью функционального рынка социальных инвестиций нужно решить две главные проблемы. Во-первых, нужно создать механизм, который бы отражал, насколько высоко инвесторы ценят создаваемый бизнесом полезный эффект, — примерно как цена акций показывает, каких финансовых результатов инвесторы ожидают от компании. И во-вторых, нам нужно, чтобы этот сигнал был как-то связан с ценой акций.

Вот уже много лет все работы над этими проблемами сводились к измерению влияния компаний на общество. Считалось, что прозрачность и ответственность позволяли убедиться, что компания действительно приносит обществу пользу, а рынок можно было бы создать уже позже. Концентрация на метриках действительно привела к важному прогрессу на традиционных рынках капитала: индикаторы ESG (экологические, социальные и управленческие инвестиции) набрали популярность. Теперь у инвесторов хотя бы появилась информация о нефинансовых результатах компаний.

И все же рейтинги и метрики не решают даже первую из двух наших задач. Они могут объективно оценить результаты компании по конкретным параметрам (зарплаты, углеродный след, состав правления и т. д.), но не показывают, насколько эти критерии важны для каждого отдельного инвестора. Что еще хуже, эти метрики никак не отражают все остальные общественные факторы (например, карьерные возможности для женщин-спортсменок). У любого рейтинга есть важная информационная функция, но рейтинги не смогут стать основой рынка социальных инвестиций.

Я убежден, что рыночным сигналом для социальных инвестиций может стать новый подход к распределению экономической стоимости бизнеса, закладываемый в корпоративную структуру. Наша компания Athletes Unlimited разработала уникальный способ финансирования, который дает инвесторам возможность получить существенную финансовую отдачу, в то же время напрямую поддерживая общественную миссию компании. Мы назвали эту новую ценную бумагу «капиталом миссии».

Новый взгляд на капитал

В традиционной корпоративной структуре владельцы акций получают все средства, остающиеся после погашения обязательств. Их потенциальный объем неограничен, и раньше — как минимум, в течение нескольких последних поколений — было принято стремиться к максимизации этой финансовой выгоды для акционеров. Но, покупая долю в Athletes Unlimited, инвесторы соглашаются ограничить потенциальную отдачу от своей инвестиции. Можно посмотреть на это и по-другому: инвесторы ясно указывают сумму, которой они будут удовлетворены, и отказываются от избытков.

С точки зрения структуры капитала, на капитал миссии по-прежнему приходятся все остатки после оплаты расходов, но в отличие от традиционной модели акционерного капитала инвесторы заранее устанавливают предел, который соглашаются не превышать. Выплаты инвесторам происходят не в форме дивидендов, а в форме выкупа акции по заранее установленной цене; причем выкупленные акции сохраняются как резервы для дальнейшего финансирования миссии.

Для изначальных инвесторов Athletes Unlimited цена выкупа акций была установлена исходя из изначальной цены и сложных процентов, но можно было бы использовать и любую другую формулу (простые проценты, фиксированная цена, диапазон в зависимости от результатов по какому-нибудь индикатору и т. д.). Важно подчеркнуть, что эта процентная ставка не дает инвесторам никаких гарантий. По сути, это акции с опционом на покупку, который принадлежит компании, но та обязана использовать его одновременно сразу для всех инвесторов взамен традиционного механизма распределения дохода.

Рыночные сигналы общественной пользы

Ограничения в отдаче на капитал, которые инвестор готов принять, — это еще один сигнал, который показывает важность нефинансовой миссии компании для инвестора, в дополнение к цене. Например, в случае Athletes Unlimited одних инвесторов привлекает концентрация на гражданской активности, других — возможность дать спортсменкам больше профессиональных возможностей, а классический венчурный фонд согласился бы только на достаточно высокую планку отдачи, чтобы оправдать это вложение в глазах своих вкладчиков вне зависимости от того, что он думает о нашей миссии.

Рассмотрим общий пример: представим, что компании с нашей структурой финансирования нужно собрать $3 млн. Она нашла трех инвесторов, готовых покупать акции за $1, но имеющих разные взгляды на ценность миссии. Инвестор А принимает ограничение по отдаче на капитал на уровне 5%, инвестор Б — 10%, а инвестор В — 15%. Если через год компания заработает и сможет направить на выплаты акционерам $1 млн, то она выкупит акции у инвестора А за $1,05, у инвестора Б — за $1,10, а у инвестора В — за $1,15. Затем эти выкупленные акции будут отправлены в резерв, а в дальнейшем все выплаты, предназначенные для владельцев этих акций, будут направляться в фонд содействия общественным целям компании.

Таким образом, цена выкупа акций разных классов может быть разной — а значит, и финансовая выгода этих акций для сторонних покупателей тоже будет разной. Если учесть также наличие нескольких раундов инвестиций, цена акций станет слишком фрагментированной, чтобы из нее можно было извлечь полезный сигнал. Поэтому мы предлагаем нормализовать пересмотр ограничения (с согласия компании) при продаже акций на рынке. Иными словами, акции подлежат свободной торговле без участия компании, но если компания не даст своего согласия, ограничение для покупателя останется таким же, каким было для продавца.

Продолжим мысль из предыдущего примера. Представим, что дела у компании идут хорошо, и через два года цена ее акций достигает $3. Инвестор Б хочет перепродать остаток своих акций третьим лицам. Он может сделать это по любой цене, но если бы компания выкупала свои акции в тот же год, то новый инвестор получил бы только $1,21, поэтому и Инвестор Б смог бы продать акции лишь за соответствующую сумму. Однако с согласия компании акции могут проданы по $3 за штуку: $1,21 поступит инвестору Б, а остальные $1,79 — компании. Кроме того, по согласованию можно менять ограничение выплат в будущем, и, как и в случае с выкупленными акциями, вся выручка будет направляться на общественные цели компании. Как и многие современные частные бизнесы, такая компания отвечала бы за клиринг при вторичных транзакциях своих акций. Если бы операции стали проводиться чаще, компания ввела бы стандартные правила согласия, и тогда акции торговались бы относительно свободно, а их цена склонялась бы к единой рыночной.

Кроме того, такая структура выявляет отношение между ценой и нефинансовым результатом деятельности компании, но не требует от нового покупателя выплат продавцу за созданную им социальную пользу. При обмене акциями главной цифрой остается цена, отражающая финансовую стоимость компании. Но в эту цифру включены сразу две транзакции. Первая из них присуща всем структурам: выпуск акций или их обмен — это транзакция между акционерами, которая определяет права акционеров на остаточную стоимость компании. Но вторая транзакция, которая присутствует только в нашей структуре, происходит между каждым отдельным акционером и миссией компании. Это доля стоимости, от которой акционер отказался ради миссии компании. Каждый инвестор сам определяет, какой частью дохода он готов поступиться, и никто не должен расплачиваться за чужой выбор.

Вопрос субсидий

Распределение остаточной прибыли в специальный пул решает еще одну проблему продавцов, которая мешает социальным инвесторам в других компаниях. Сегодня большинство инвесторов, которые готовы отказаться от прибыли ради общественного блага, просто предоставляют субсидированный капитал полностью коммерческим компаниям, чья цель заключается в максимизации прибыли. Эти транзакции могут принимать форму кредитов с низкой ставкой, участия в капитале по завышенной цене или прямых грантов. А если этим занимается правительство, то речь идет о налоговых льготах, а сами проекты получают оптимистическое название «государственно-частных партнерств».

Но никто не вспоминает, что в таких отношениях большая часть субсидий часто переходит из карманов одних акционеров в карманы других. Так, предоставив грант или льготный кредит девелоперу жилья, я поспособствую строительству новых домов (субсидия миссии), но в то же время и финансовому обогащению самого девелопера, который попытается продать эти дома по максимальной рыночной стоимости (частная субсидия). А если я заплачу за акции социального бизнеса больше, чем заплатил бы коммерческий инвестор, никак не изменив глубинную систему мотивации этого бизнеса, то получится, что я просто субсидировал предыдущих акционеров, которые в результате моих инвестиций меньше потеряют от эффекта размывания капитала. И напротив: специальный пул капитала, в который поступает прибыль с акций, если на нее не претендуют инвесторы, минимизирует выгоды других акционеров. Их косвенные выгоды никуда не исчезают, но прямая выгода инвесторов ограничена.

Чтобы эта модель работала, а инвесторы ей доверяли, компания должна установить цели, на которые будут расходоваться выделенные фонды: задать четкие критерии или ясную структуру управления. Мы в Athletes Unlimited решили сделать и то, и другое. Профессиональных спортсменок всегда недооценивали, поэтому мы решили выделить долю будущей прибыли в пользу самих спортсменок. Они получат не меньше 50% остатков через пул участия в прибыли, так что каждая из них будет заинтересована в будущем успехе предприятия, которое будет строить.

За распределение второй половины средств будет отвечать совет директоров компании, который должен быть по возможности сбалансирован между четырьмя категориями участников: основатели (охранники миссии компании), инвесторы, спортсмены и независимые участники, представляющие интересы фанатов и общественности. Другая компания может пойти другим путем — например, создать отдельную управленческую структуру, которая будет отвечать только за решения о целевых фондах. Единственное обязательное требование: она должна вызывать доверие у акционеров, чтобы те верили в миссию, ради которой отказались от финансовой выгоды.

Единство с менеджментом

Наконец, капитал миссии поможет объединить инвесторов, цели бизнеса и менеджеров, что часто представляет сложность для компаний, сконцентрированных на цели. В традиционной структуре капитала акции основателей и сотрудников — важная часть их финансовой мотивации. Во всех компаниях сотрудники многого требуют от работодателей (и, скорее всего, делают намного больше для установления этичных практик, чем инвесторы), но модель капитала миссии может потребовать от них слишком больших финансовых жертв по сравнению с традиционной моделью.

Чтобы исправить этот баланс, мы создали в Athletes Unlimited еще один отдельный класс капитала миссии для сотрудников, который фиксирует цену акции для перепродажи не на момент ее выпуска, а на момент увольнения сотрудника из компании. Таким образом, ключевые сотрудники смогут пользоваться потенциальной финансовой выгодой от роста цены акций, пока они работают в компании, но этот рост не будет бесконечным, как в традиционных стартапах.

***

Безусловно, из-за ограничений прибыли и концентрации на миссии цена компании будет расти медленнее. Новому инвестору может показаться, что компромиссы, на которые идет компания, ударят по акционерной выгоде, — и это еще не считая специального пула прибыли, установленного посредством ограничения капитала. Таким образом, это ухудшает финансовые перспективы компании. Действительно, в компаниях, ориентирующихся на общественное благо, и менеджеры, и члены правления обязаны учитывать в своих решениях интересы общественности и всех заинтересованных лиц, а не только акционеров. Но ограничение прибыли может стать для компании новым ориентиром в поиске компромисса между выгодой для акционеров и для других заинтересованных лиц, а такого нет ни у одной публичной компании.

Нам еще предстоит разрешить парадокс капитализма: он привел к беспрецедентным в человеческой истории инновациям и богатству, но в то же время его эпоха отличается несправедливостью, неравенством, экологической неустойчивостью и даже бесчеловечностью. Мы надеемся, что структура капитала миссии поможет открыть следующую волну инноваций и профинансировать социальный бизнес, что позволит инвесторам (а также потребителям и работодателям) лучше сбалансировать миссию и прибыль.

Об авторе. Джонатан Сорос (Jonathan Soros) — основатель и CEO нью-йоркской компании прямых инвестиций JS Capital Management LLC, а также сооснователь компании Athletes Unlimited, сети профессиональных спортивных лиг нового поколения.

https://hbr-russia.ru/biznes-i-obshchestvo/etika-i-reputatsiya/878702

2021-07-28T16:06:00.000+03:00

Wed, 28 Jul 2021 16:37:22 GMT

«Делать добро и делать деньги»: Джонатан Сорос о том, как сделать мир лучше с помощью капитала

Как можно развивать социальное предпринимательство в XXI веке

Бизнес и общество / Этика и репутация

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2021/5t/15pfe4/original-1i1v.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия