Экономика слежки: охота за данными

Экономика слежки: охота за данными
|14 февраля 2019| Лесли Джон

Три года назад сатирический сайт The Onion опубликовал рассказ под заголовком «Интернет-реклама обуви идет по пятам»: его героине показывали одно и то же объявление на восьми разных сайтах. «Страшнее всего то, — говорила она, — что реклама откуда-то знала мой размер обуви». В этом рассказе вышучивалась недавно появившаяся, но уже ставшая навязчивой технология цифрового маркетинга. Сейчас трудно даже понять, что здесь смешного. Возможности интернет-преследователей шагнули намного дальше простых cookie и ретаргетинга, настигающих нас в любой точке сети. Теперь смартфоны отслеживают наши перемещения в физическом мире, сопоставляя их с местонахождением других людей — причем, как недавно убедились исследователи, даже при отключенной геолокации. А если она выключена в настройках браузера, о вас можно будет многое понять, объединив информацию со всех ваших устройств. Мобильные помощники вроде Алексы слушают и записывают наши разговоры. Все больше повседневных вещей — от куклы Барби до медицинских приборов — передают сведения о передвижениях, привычках, предпочтениях и состоянии здоровья своих хозяев. Сегодня главная модель веб-бизнеса — обобщение максимального объема персональных данных для последующего использования или перепродажи. И все это, чтобы продвигать, убеждать, поощрять или наказывать. Интернет превратился в экономику слежки.

ИДЕЯ КОРОТКО

Ситуация
В цифровом мире наши персональные данные буквально пошли по рукам: все больше компаний гласно или негласно составляют довольно подробные «портреты» конкретных людей, основываясь на их анкетных данных
и поведении в сети.
Причины
Люди не слишком хорошо принимают решения, касающиеся защиты своей приватности, а крупные платформенные компании и агрегаторы данных строят продукты с ориентацией, подчас очень тонкой, на то, чтобы потребители, угодив в когнитивные ловушки, рассказали о себе побольше.
Решение
В разных странах вводятся законодательные меры, ограничивающие сбор персональных данных и обмен ими. Надо заставить компании изменить настройки по умолчанию, сделав предоставление данных одной из опций, на которую человек может соглашаться или не соглашаться без негативных для себя последствий. 

Достижения теории данных увеличивают ценность собранной информации, позволяя создавать невероятно подробные «портреты» конкретных людей. Машинное обучение и искусственный интеллект способны делать пугающе точные прогнозы наших действий на основе данных, кажущихся незначимыми. Аналитика покажет ваши политические взгляды, сексуальную ориентацию и даже наличие случайных связей. Добавьте к этому технологии вроде распознавания лиц и домашних анализов ДНК — и можно быть уверенными: скоро компании будут знать о нас больше, чем любые органы госбезопасности ХХ века.

Возникает логичный вопрос: как мы это допустили? Я как бихевиорист знаю, что люди порой действуют против собственных интересов. Компании собирают наши данные на основе так называемого информированного согласия, но большинство потребителей не в курсе, какие данные о себе они предоставляют, и по понятным причинам не способны оценить, во что это может вылиться в дальнейшем.

Безусловно, потребитель получает известные плюсы: его информируют о товарах, которыми он интересуется, качественнее обслуживают, предлагают скидки и товары в кредит. И тем не менее защитники прав потребителей заявляют об опасности всепроникающих цифровых практик. В фокус общественного внимания попадает каждая скандальная история — от взлома базы кредитного агентства Equifax с кражей данных о десятках миллионов человек до агентов Кремля, манипулирующих голосами американских избирателей через соцсети. Эксперты по интернет-приватности, еще недавно малозаметная группа внутри ИТ-профессии, сегодня свидетельствуют перед Конгрессом и дают громкие пресс-конференции. В Европе приняты масштабные законы о защите конфиденциальности в Сети. В обществе началось массовое недовольство ИТ-слежкой — и компании, использующие наши данные, вынуждены реагировать. Как только Facebook заявила о намерении сократить масштабы сбора данных, ее акции рухнули примерно на 20%, и это вряд ли совпадение.

Показательно, что потребители без энтузиазма встречают попытки бизнеса улучшить защиту их данных. Технологии дополнительной охраны конфиденциальности пока не процветают, потому что люди в массе своей не готовы за них платить. В этом можно усмотреть легкомыслие, но мой вывод иной: приватность нам далеко не безразлична, однако целый ряд факторов мешает действовать правильно.

Если стороны продолжат двигаться по столь разным траекториям, экономика слежки рано или поздно рухнет. Это может предотвратить лишь своевременное вмешательство законодателей. Но прежде давайте разберемся, как люди принимают решения о защите своей персональной информации и что побуждает их пренебречь конфиденциальностью.

Как дошли мы до жизни такой

Люди не слишком хорошо принимают решения, касающиеся защиты своей приватности. Они неверно оценивают преимущества и недостатки того или иного выбора, а крупные платформенные компании и агрегаторы данных случайно или нарочно строят продукты или услуги с ориентацией, подчас очень тонкой, на то, чтобы мы угодили в когнитивные ловушки.

Нетерпеливость. Человеку свойственно оценивать краткосрочные выгоды выше, а долгосрочные — ниже. Десяти долларам завтра они предпочтут девять, но сегодня. В интернете эта наша склонность проявляется в готовности обменять личные данные на любую мелочь. Классический пример — бесплатные онлайн-тесты. Зачастую пользователь даже не знает, кто их разместил и какие данные придется отдать за участие… но удержаться от соблазна невозможно. В частности, на популярном сайте с определением «биологического возраста» люди выкладывают всю подноготную о своем здоровье в обмен на сомнительное удовольствие узнать, старше они, чем в паспорте, или моложе. Никаких финансовых выгод за подобную откровенность они, конечно, не получают. У человека может быть смутное представление о том, что раскрытие подобной информации чревато рисками (возможно, эти данные влияют на стоимость страховки?), но прямо сейчас ему ничто не грозит, и он решает пренебречь рисками в угоду сиюминутному развлечению.

Мы нетерпеливы и потому нам трудно приучить себя пользоваться защитными надстройками. В рамках одного эксперимента людям, заводившим онлайн-кошелек, предлагали услугу защиты (шифрования) данных о покупках. Чтобы подключить эту услугу, надо было выполнить несколько дополнительных шагов. С этим справился лишь каждый четвертый. Подавляющее большинство не пожелало затруднять себя однократным прохождением несложного процесса ради долговременной защиты своих данных.

Передача данных часто обставлена таким образом, чтобы ее плюсы показались нам реальными и притягательными, а минусы — неясными и отдаленными по времени. При такой подаче нетерпение перетягивает чашу весов в сторону раскрытия информации. Мобильные терминалы карточной оплаты, например, не требуют бумажных чеков, а отправляют квитанции по почте. Это ускоряет транзакции — однако, если вы передаете компании свой электронный адрес и иные данные, последствия неминуемы. Конфиденциальные данные, такие как имя, демографические и географические сведения, будут обобщены и переданы или проданы — скорее всего, это грозит вам массированными маркетинговыми атаками. Возможно, пара рекламных объявлений вам покажется полезной — но остальные станут мешать и раздражать. Кроме того, вполне вероятно, что в будущем потребительские данные смогут быть использованы для более важных выводов — например, расчета кредитных ставок — и прочей цифровой дискриминации.

Эндаумент-эффект. Теоретически ваша оценка вещи должна быть одинаковой независимо от того, покупаете вы ее или продаете. На самом же деле то, что мы собираемся купить, кажется дешевле. То же самое происходит и с приватностью.

Полная версия статьи доступна подписчикам
Выберите срок онлайн-подписки:

https://hbr-russia.ru/biznes-i-obshchestvo/fenomeny/792663

2019-02-14T16:08:43.000+03:00

Thu, 14 Feb 2019 13:39:46 GMT

Экономика слежки: охота за данными

Как защититься от компаний, жадных до нашей персональной информации

Бизнес и общество / Феномены

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2019/s/1bzwv4/original-1q7d.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Читать полностью

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия