Делаешь — плохо, не делаешь — плохо

Делаешь — плохо, не делаешь — плохо
26 мая 2020

СМИ влияют на общественное сознание, предлагая свои трактовки событий и оценки действующих лиц и выводы. Особое место среди важнейших для общества нарративов занимают масштабные бедствия, затрагивающие массы населения. София Нильссон и Анн Энандер из Военного университета в Карлстаде (Швеция) решили разобраться в том, как СМИ освещали крупнейшее (до нынешней пандемии) бедствие в Швеции XXI века — лесные пожары, бушевавшие на площади в 13,8 тыс. гектаров в августе 2014 года. Окончательно с горением лесов справились только спустя полтора месяца, причем Швеция обращалась за помощью к Италии и другим странам. Известно, что первое возгорание произошло от искры лесовоза, которая подожгла торф. Водитель лесовоза пытался затушить огонь сам, а затем сразу вызвал пожарную службу, однако огонь распространился. Всего пожар уничтожил 25 зданий, один человек погиб.

Ученые собрали массивы публикаций национальных и местных газет на двух временных срезах — непосредственно во время пожаров и год спустя. Основные вопросы исследования: как СМИ трактовали причины катастрофы, на кого возлагали вину и что говорили о действиях граждан и властей во время бедствия.

У этого исследования были предшественники. Ученые из США проанализировали освещение в СМИ последствий урагана «Катрина», затопившего города США в 2005 году. Они проследили цепочку зависимостей: публикации в СМИ — ожидания властей относительно поведения населения при катастрофе — меры реагирования властей — действия самих граждан — реальные последствия. Появившиеся в США многочисленные репортажи о мародерстве, легкомыслии и отсутствии взаимопомощи среди жителей повлияли на действия органов, которые отвечали за минимизацию последствий наводнения. Из-за преобладания в СМИ описаний девиантного поведения людей службы ЧС были дезориентированы и направляли усилия не туда, куда надо было.

«Трактовки, выдвигаемые СМИ, могут как помогать справиться с кризисом, так и создавать отрицательный образ — отдельных лиц, властей или даже общества в целом, — пишут Нильссен и Энандер. — Основная цель этого исследования — понять, как СМИ во время и после катастрофы трактовали действия чиновников и граждан».

Ученые применили методы анализа текста к массиву из 370 газетных заметок о лесных пожарах, вышедших в период катастрофы (с 1 по 31 августа 2014 года) и 75 заметок периода с 1 июля по 31 августа 2015 года, то есть спустя год. Они выделили две главные темы публикаций.

1. Что, как и почему загорелось и почему пожар распространился?

В трактовках СМИ присутствовали три объяснения: a) экстремальные погодные условия; б) нарушение техники безопасности; в) плохой антикризисный менеджмент. Каждая из этих тем сопровождалась одной или несколькими подтемами (см. диаграмму ниже). Во многих заметках изменение климата связывалось с ростом потребления в развитых странах, а возгорание торфа от искры лесовоза — с пороками капиталистической системы. Правительство Швеции обвиняли в том, что оно не прислушивалось к мнениям экспертов о том, что экстремальные погодные условия, а значит, и лесные пожары в стране, будут наблюдаться все чаще. Спустя год обвинительный уклон усилился еще больше: СМИ в целом делали выводы о неготовности страны к чрезвычайным ситуациям.

2. Правительственные меры реагирования и действия населения в условиях ЧС.

Эта тема в основном подавалась в логической связке: из-за того, что государственная система работала плохо, людям приходится действовать самим. Интересно, что во время пожара, когда работу разных служб репортеры видели воочию, оценки были относительно благосклонными или нейтральными, а спустя год доминирующими стали критические отзывы. К тому же политиков обвиняли в том, что они воспользовались чрезвычайной ситуацией для критики своих соперников, и в том, что они не могут наладить работу с волонтерами. Хвалить ­некоторых государственных должностных лиц СМИ начали лишь гораздо позднее — и не за их действия во время пожаров, а за то, что попросили прощения у народа и выделили щедрые компенсации.

Подмеченные тенденции, по мнению авторов, носят универсальный характер. До поры до времени репортажи о событиях подобного рода сохраняют нейтральную окраску, и в этот период власти могут действовать по своему плану реагирования: в случае пожара это оповещение, тушение, оцепление, эвакуация жителей и т. д. Однако довольно быстро любые единичные ошибки (в Швеции одного человека не оповестили о приближении угрозы, а другого напрасно эвакуировали, потому что пожар не подошел близко к хутору) начинают трактовать крайне негативно. «СМИ сами создают идеальную картину управления кризисом, а отклонения от нее оценивают как некомпетентность или равнодушие к людям», — пишут авторы.

Интересно, что одного и того же чиновника могли хвалить и ругать и за действия, и за бездействие. Если он не общался с народом, его упрекали в черствости, а если выступал в СМИ — в том, что он красуется перед публикой. Не допускаешь волонтеров к тушению пожара — неспособен к координации, допускаешь — рискуешь жизнями. Из-за этого, в частности, властям очень трудно извлекать уроки из кризисной ситуации, чтобы в будущем не попадать в те же ловушки.

Исследования психологов, пишут авторы, показали, что человек придает негативной информации больший вес, нежели позитивной. Кроме того, известно, что эмоциональная подача новостей вызывает более сильный отклик, чем нейтральная. Однако гневные обвинения в чей-то адрес способствуют росту популистских настроений, создают в целом недоверчивое отношение людей к действиям властей и в итоге могут помешать реализации правильной стратегии реагирования на кризис — пишут авторы.

Из своего анализа они делают три практических вывода: для властей, для населения и для самих СМИ.

Власть. Возлагая ответственность и вину за катастрофу на разные госструктуры и должностных лиц, СМИ затрудняют действия властей, которые вынуждены реагировать на критику то с одной, то с другой стороны. Вывод: в такие моменты политики должны снизить свой порог чувствительности к нареканиям со стороны прессы.

Население. После очередного «прокола» властей в чрезвычайной ситуации СМИ затевают игру в назначение и переназначение виновника, направляя на него негодование аудитории. Это отвлекает общественное внимание от серьезного осмысления происходящего. Вывод: граждане должны осознавать, что СМИ работают на привлечение аудитории.

СМИ. Описывая действия верхов, пресса нередко потакает патерналистским настроениям, отучая граждан думать самих за себя. Вывод: описывая действия и ошибки властей при катастрофах и серьезных угрозах, СМИ должны подчеркивать ответственность взрослого человека за разумную защиту своего здоровья и имущества.

Об исследовании: «Damn if you, damn if you don’t: Media fames of responsibility amd accountability in handling a wildfire» by Sofia Nilsson and Ann Enander (Journal of Contingencies and Crisis Management, 2019).

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Статистике и чужим данным вообще доверять нельзя» интервью с главным редактором «Новой газеты» Дмитрием Муратовым

https://hbr-russia.ru/biznes-i-obshchestvo/fenomeny/830928

2020-05-26T07:38:18.521+03:00

Harvard Business Review Россия

Thu, 11 Jun 2020 08:34:47 GMT

Делаешь — плохо, не делаешь — плохо

На кого СМИ возлагают вину в период масштабных бедствий

Бизнес и общество / Феномены

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2020/41/1ddh6/original-1rz.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия