«Сейчас вымирает один язык в две недели»

«Сейчас вымирает один язык в две недели»
|27 октября 2020| Анна Натитник

Язык — не только средство общения, но и козырь в политической борьбе. В то время как одни страны отказываются от многоязычия, другие ратуют за него и стремятся поддержать умирающие языки малых народов. О прошлом, настоящем и будущем языков — естественных и искусственных — рассказывает кандидат филологических наук, доцент РГГУ, научный сотрудник НИУ ВШЭ Александр Пиперски.

HBR Россия: Языковой вопрос остро встает во многих странах и вызывает серьезные разногласия. Передача официального статуса от одного языка другому — дело государственной важности. В чем причина? Можно ли, например, сказать, что язык сплачивает нацию?

Пиперски: Конечно, он существенно этому способствует. Это видно, например, по движениям национального возрождения, которые были в Европе, в частности в Восточной, в XIX веке. Скажем, чешский язык — важный элемент чешского национального самосознания. Поэтому когда Чехословакия стала самостоятельным государством, отделилась от Австро-Венгерской империи, возможность говорить по-чешски на официальном уровне оказалась очень важной. То же самое касается немецкого, итальянского языков. Ни Германии, ни Италии как единых государств не существовало до второй половины XIX века. Когда Германия объединялась под эгидой Пруссии, вопрос, что входит в это государство, во многом решался на основании того, где говорят по-немецки. Языковое самосознание в этом смысле очень важно.

Возможно ли сохранить свою идентичность, говоря на языке, который принадлежит другому народу?

Бывают разные случаи. Пример Австрии, скажем, показывает, что это вполне возможно, — там говорят на немецком языке. Соединенные Штаты Америки говорят на языке Великобритании — и тоже никаких проблем не испытывают. Молдавский вообще отменили официально — теперь считается, что тот язык, на котором говорят жители Молдавии, — это румынский: страна тянется к своему крупному соседу.

В некоторых странах мы наблюдаем обратную ситуацию — например, в бывшей Югославии или в Норвегии, в которой в конце XIX — начале ХХ века стремились тщательно противопоставлять норвежский язык датскому. Каждое общество решает этот вопрос для себя — верного ответа на него не существует.

Конечно, можно стремиться отделиться при помощи языка. Но можно и считать, что, если мы говорим на более крупном языке, это дает нам некие выгоды, которые перевешивают необходимость идентичности. Условно говоря, если в Австрии возникнет австрийский язык, то читать книги на немецком люди не смогут и огромный книжный рынок окажется недоступен австрийцам, придется все переводить. Еще в начале ХХ века казалось, что переводить с датского на норвежский — смехотворная идея. Это было все равно что переводить с русского на вологодский. Сейчас это абсолютно естественно.

Языковые границы мешают пользоваться более крупными рынками. Например, Украина могла бы использовать учебники, написанные на русском языке, — наверняка это было бы удобно. Но люди стремятся обособиться, и это их выбор.

Реально ли через язык влиять на людей, на их представления о жизни, на способ мышления?

Обычно попытки влиять на людей посредством языка сводятся к запрету на какие-то слова. Скажем, у Оруэлла в «1984» важнейшее свойство новояза — бедность: там практически ничего нельзя сказать, отступая от генеральной линии. Это, конечно, преувеличение, но в реальности подобные запреты могут существовать.

Мне кажется, по-настоящему на сознание и вообще на существование людей гораздо больше влияют другие факторы, связанные с решениями государственных органов. Это, например, смена языковой ситуации — продвижение одних языков (обычно больших) в ущерб другим (более мелким). Это можно легко делать, скажем, регулируя, на каких языках ведется преподавание в школе.

То есть язык сам по себе (его строй, лексика, грамматика и т. д.), вопреки представлениям некоторых ученых, не способен воздействовать на мышление человека?

Полная версия статьи доступна подписчикам
Выберите срок онлайн-подписки:

https://hbr-russia.ru/biznes-i-obshchestvo/fenomeny/844245

2020-10-27T13:16:17.370+03:00

Tue, 27 Oct 2020 10:16:18 GMT

«Сейчас вымирает один язык в две недели»

Научный сотрудник НИУ ВШЭ о прошлом, настоящем и будущем языков — естественных и искусственных

Бизнес и общество / Феномены

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2020/88/10qnet/original-1bm6.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия