Мастерство без вдохновенья | Harvard Business Review Russia
Феномены

Мастерство без вдохновенья

Марина Птушкина
Мастерство без вдохновенья
Getty images / Imagezoo

Рецензия на книгу Олега Сироткина «Курс лекций по сценарному мастерству» Альпина нон-фикшн, 2021 и книгу Джеймса Белла «Как писать блестящие диалоги в романах и сценариях» Альпина нон-фикшн, 2021.

«Есть сочинители — их много среди нас,

Что тешатся мечтой взобраться на Парнас,

Но знайте, лишь тому, кто призван быть поэтом,

Чей гений озарен незримым горним светом,

Покорствует Пегас и внемлет Аполлон:

Ему дано взойти на неприступный трон».

Так начинается трактат Николы Буало «Поэтическое искусство» (1674), упомянуть который вовсе нелишне, чтобы доказать, насколько кардинально изменился взгляд на литературное творчество за те три с половиной века, что отделяют нас от теоретика классицизма.

Сейчас талант уже не считается обязательным условием успеха для тех, кто выбирает профессию писателя или драматурга. Любого можно научить писать хорошую прозу и крепкие сценарии. Книги, видеокурсы, вебинары, офлайн- и онлайн-школы литературного мастерства теперь в большой моде.

В издательстве «Альпина Паблишер» вышли две книги на эту тему: «Как писать блестящие диалоги в романах и сценариях» Джеймса Белла и «Противоречие. Перевертыш. Парадокс. Курс лекций по сценарному мастерству» Олега Сироткина. Оба автора — не только преподаватели писательского мастерства, но и успешные литераторы: Джеймс Белл — автор бестселлеров в жанре триллера, Сироткин создал 20 сценариев телесериалов. Обе книги написаны в форме лекций, причем за каждой главой следует практический урок. У авторов разный опыт, разные приемы преподавания, однако в главном они сходятся: литературное творчество рассматривается не как божественный дар, продукт вдохновения и таланта, а как предприятие с наработанными навыками и ноу-хау, имеющее своей главной целью финансовый успех.

Ожидаешь, что хотя бы в первой главе одной-двумя фразами будет упомянуто, что без таланта и природной склонности к сочинительству лучше и не пытаться стать писателем. Но нет ни слова, ни полслова.

В общем такой подход и понятен: книги написаны для начинающих профессионалов, для студентов, которые уже сделали свой выбор, для которых теперь главное — отточить перо, стать мастерами.

Белл строит свои уроки по принципу «writing-drills» (упражнения). Хотите создавать великолепные диалоги — тренируйтесь! Переделывайте диалог в повествование, читайте диалоги вслух, выдумывайте диалоги, отключив звук в ТВ и наблюдая за происходящим на экране и т. д.

Если можно накачать мышцы, отжимаясь от пола, то нужно ли сомневаться в том, что, упражняясь по методу Белла, можно достигнуть мастерства в написании диалогов, которые сделают роман или сценарий читабельным и увлекательным? Сироткин создал, можно сказать, фундаментальный учебник для киносценаристов, особенно для авторов телесериалов, скромно назвав свой труд курсом лекций. Три его главных постулата оригинальны и отлично запечатлеваются в памяти:

  1. в основе сюжета должен лежать парадокс, а не сюжетный штамп;

  2. образ протагониста надо строить на мощном, энергетически насыщенном противоречии;

  3. основа художественного решения сцены — перевертыш, внезапное, неожиданное событие.

Опытный автор подробно описал все этапы создания сценария: аннотация — заявка — синопсис — разработка — поэпизодный план — сценарий. Твори — не хочу!

Рассматривая процесс написания сценария не как акт вдохновения, непредсказуемый и мучительный, а как организованную, структурированную, чуть ли не рутинную работу, Олег Сироткин последователен и убедителен. Оружие сценариста — не жизненный опыт, воображение и талант, а ножницы, бумага, скотч и карточки, на каждой из которых — сцена будущего сериала. Мы не пишем, а собираем пазл, раскладываем пасьянс. Сироткин убежден в том, что «вдохновение — опасное понятие для сценарного труда». Лишь однажды, уже проработав все детали, все этапы, все трудности профессии сценариста, автор задает своему воображаемому ученику экзистенциальный вопрос: «А тебе вообще есть что сказать миру?»

В самой общезначимой и важной из глав Сироткин излагает свой взгляд на перспективы развития визуального и вербального искусства в целом и рисует довольно интересную и мрачную картину будущего. Он полагает, что на смену многосерийным фильмам придут трехминутные веб-эпизоды, которые будут размещаться на интернет-платформах и просмат­риваться между мытьем рук и проходом к обеденному столу. Сначала из них исчезнет стройный сюжет, потом диалоги, потом слово, а потом из киноискусства вообще уйдет речь.

«В цифровую эпоху современный человек осваивает профессии литератора, журналиста, фотографа: любой продвинутый блогер сегодня, по сути, СМИ в миниатюре. Навыком снимать и монтировать завтра будет владеть каждый школьник — как сейчас навыком отправки сообщений. Рискну предположить, что слово и вовсе постепенно исчезнет из мировой культуры. Оно будет заменено образом, картинкой. Добро пожаловать в мир древнеегипетской письменности!» — пишет автор.

В изящной словесности наступит ядерная зима, предрекает он, поскольку искусства будут развиваться как бизнес: останется в поле зрения человечества лишь то, что хорошо продается. Все очень просто: чем больше миллионов просмотров у 100-секундной или 5-секундной «фильмы», тем больше авторов кидаются повторить ее успех, тем прочнее укореняется новый жанр, тем скорее уходят прежние.

Заметим, что вопреки апокалиптическому культурологическому прогнозу Сироткина, в России наблюдается не затухание, а свое­образный расцвет народного литературного творчества. Несмотря на то, что в новом веке стало решительно невозможно зарабатывать литературным трудом (тиражи мизерны, за сочинительство не платят), все больше людей пробуют сочинять: кто рассказы, кто романы, кто стихи, кто автобиографические записки. Возникают издательства, которые за небольшую цену берутся печатать на бумаге авторов-любителей. Поэты и прозаики помещают свои творения сразу в интернет; кстати, при грамотной раскрутке у талантливых вещей есть шанс стать источником заработка для авторов.

Почему люди пишут, сочиняют? Возможно, таким способом человек бунтует против смерти? Хочет хоть что-то после себя оставить семье, друзьям, потомкам? Если сделать научное открытие, создать компанию, написать картину или кантату дано не каждому, то описать свою жизнь или случай из жизни под силу многим.

Может, Белл и Сироткин правы, утверждая со всем пылом профессионалов, что, изучив правила сюжетосложения, упражняясь в построении диалогов и сценок, «вычисляя» характеры персонажей, можно достичь настоящего мастерства и даже создать то, что когда-то называли «нетленкой»?

Об авторе. Марина Птушкина — филолог.

советуем прочитать