Эмиль Паин. Свои и чужие: мир как поле боя | Harvard Business Review Russia
Феномены

Эмиль Паин. Свои и чужие: мир как поле боя

Анна Натитник
Эмиль Паин. Свои и чужие: мир как поле боя

Сейчас в условиях глобализации, когда, казалось бы, должна нарастать общность ценностей и стандартизация норм, в мире наблюдается всплеск традиционализма, национализма, этнического и религиозного возрождения. Чем это объясняется?

Действительно, уже почти 40 лет мы наблюдаем странное явление — взрыв интереса к традициям и использование традиционализма как политического знамени, под которым собираются силы, так или иначе сопротивляющиеся модернизации. Почему это происходит? До недавнего времени считалось, что сама стандартизация порождает сопротивление. Я придерживаюсь иной точки зрения. В этот период по многим причинам, прежде всего экономическим, бизнес, заинтересованный в сокращении издержек, перестал выполнять ту функцию, которую он выполнял примерно 200 лет, — функцию обточки, переламывания культуры, приспособления ее под нужды модернизации. Простота технологий, возможность их применения в любом месте, низкая стоимость пришлой рабочей силы и растущий дефицит собственной — все это способствовало тому, что бизнес стал приспосабливаться к сложившимся культурным особенностям, в том числе тех стран, в которые он переносил производство. Таким образом основной политический и интеллектуальный игрок, который несколько столетий реализовывал модернизационные идеи и немало преуспел в этом, фактически сошел с политической сцены. В это же время по ряду обстоятельств, одно из которых — деколонизация, огромный вес приобрела теория, рассматривавшая модернизацию как орудие колониализма, подавления культурного разнообразия и т.д. И это лишь часть причин возрождения в конце XX — начале ХХI века традиционалистских и националистических идеологий по всему миру.

Полная версия статьи доступна подписчикам
Вы уже подписаны?
Тогда авторизуйтесь
советуем прочитать
В каких компаниях воруют меньше?
Евгения Чернозатонская
Вы хороший начальник? Или очень хороший?
Линда Хилл,  Лайнбек Кент