«Почему наши дети ничего не хотят?» | Harvard Business Review Russia
Феномены

«Почему наши дети ничего не хотят?»

Елена Рососская
«Почему наши дети ничего не хотят?»
Фото: Vince Fleming / Unsplash

Не так давно знакомые попросили меня помочь. Это довольно счастливая семья, родители работают топ-менеджерами в финансовой отрасли, сын Михаил на третьем курсе Финансового университета. Но один фрагмент этого паззла никак не находился: Михаил не представлял, как будет развиваться его дальнейшая карьера. Он иногда говорил, что хотел бы попробовать себя в творчестве, но дальше ничего не происходило.

Когда мы сели разбирать с Михаилом его возможные профессиональные перспективы, обнаружилось, что 20-летний юноша совсем не видит свое поле вариантов и, что самое неприятное, не особо рвется искать себя. Престижный университет выбрали для него родители, точно так же, как раньше выбирали кружки и спортивные секции. А сейчас, когда пришло понимание, что «что-то не так», то выяснилось, что вполне взрослый человек не знает, как проявить себя в этом мире, ведь он просто этого не делал раньше.

Растерянный Михаил не единичный случай. Это довольно специфичный запрос определенной аудитории. Как правило, родители таких детей — успешные менеджеры и руководители, с мотивацией и амбициями у них все хорошо. Большинство из них «сделали себя сами» и выстроили карьеру со стартовых должностей. Но именно они сейчас приходят с вопросом: «Почему наши 20-летние дети почти ничего не хотят?»

После разговора с этими детьми (которые уже вполне себе молодые профессионалы) их проблему можно сформулировать так: есть запрос на определенный уровень потребления и качество жизни, есть хорошее образование, все хорошо с самооценкой. Но выпускников не устраивает стартовая работа в условном «Макдоналдсе», а решиться на какое-то более серьезное дело они не могут, потому что не уверены, что компания «подходит им по ценностям», что это будет то место, где они «смогут себя проявить». Этот период неопределенности может тянуться довольно долго — насколько хватает терпения финансирующей стороны (той самой, которая в большинстве случаев и выбрала вуз).

Как правило, истоки проблемы — в отбитой напрочь мотивации. Выросшие дети живут в мире, где их уговорили получить престижную и востребованную профессию, а сейчас, получив диплом, они часто не понимают, как себя реализовать.

Решать эту проблему можно и нужно именно с теми, кто был причиной ее появления — с родителями-менеджерами. Решение можно сформулировать в виде трех правил: «Отойти. Поддержать. Молчать».

Правило первое. Отойти на безопасное расстояние

Отстать от детей. Тем более, что они уже не дети, а вполне взрослые специалисты. Не водить их за руку на собеседования и не ждать внизу, пока идет встреча, не кидать им вакансии, которые кажутся неплохими по вашим меркам, не просить своих знакомых о протекции. Как правило, на каждую такую помощь сын или дочь ответит либо отказом, либо захочет все сделать наперекор. Но одновременно нельзя бросить все на самотек и самоустраниться. Не получится просто снять ему/ей квартиру и ждать, пока он сам станет самостоятельным, если до этого большинство решений принимали именно родители.

В таких случаях нужно пространство с группой поддержки и определенной групповой динамикой. Если раньше это была дворовая площадка/кружки/социализация, то сегодня приходится искать такую среду, которая формирует собственное понимание мира. Иногда ее можно найти на разных образовательных программах, но это финансово затратный вариант. Могут быть любые группы социализации вокруг изучения языков, каких-то хобби, бывшие университетские товарищи.

Самый эффективный способ — создать собственное сообщество вокруг своего запроса. 21-летний выпускник поделился историей. Он задумал собственные кулинарные классы, но не до конца понимал, что для этого нужно, как собрать команду, к кому пойти. И просто написал об этом в соцсети, попросил знакомых «расшарить» пост, предложил встретиться тем, кто думает про открытие своего бизнеса. В итоге парень устроил регулярные встречи в кофейне и постепенно собрал вокруг себя мини-сообщество на 10 человек. Такая группа поддержки создается бесплатно, но здесь важна активность самого человека.

Что такого важного в групповой динамике и почему она нужна для самоопределения?

Во-первых, в таких группах люди больше доверяют друг другу: все разные и равные, и этот разнообразный опыт очень полезен, там постоянно происходит взаимное «опыление». Во-вторых, это место поиска, поддержки, конфликтов, проявления лидерства — площадка, на которой можно себя проявить без родительской опеки. Там все независимые, и даже случайное слово поддержки от незнакомца очень сильно помогает поднять самооценку.

Мы видим подобное взаимодействие в малых группах, которые формируем на образовательных программах. На удивление в них очень много поддержки, которой незнакомые участники щедро делятся друг с другом. Например, кто-то обратил внимание, что интровертному мальчику удается хорошо организовать остальных, придумать общую концепцию и ее реализовать. Это очень сильно укрепило его веру в себя, и парень вскоре устроился на начальную позицию в большое рекламное агентство. Другой пример — девушка, которая вместе с родителями переехала в Шанхай, услышала рассказы своих одногруппников про работу в российских ИТ-компаниях. Она задумалась, потом договорилась удаленно о стажировке и уже через месяц вернулась в Москву с пониманием, что хочет попробовать.

Правило второе. Поддержать, не сравнивая

Поддержка — модное слово в статьях про детско-родительские отношения, только стороны по-разному его трактуют.

Родители подразумевают под поддержкой примерно такой диалог: «Давай, у тебя все получится. Видишь, у сына моей подруги все получилось — его повышают через месяц, а дочку коллеги, твою ровесницу, посылают в командировку. У тебя тоже хорошая генетика — я в 22 года уже был начальником небольшого отдела». Подобные разговоры убивают мотивацию выпускника на корню. В них слышатся упреки и сравнение, которое, конечно же, не в пользу молодого человека.

Бывает сложно принять, но поддержка — это не про вытягивание человека через силу к каким-то высям, которые вы видите и чувствуете. Это возможность дать ему строительный материал самостоятельно построить лестницу. Описание собственных трудовых подвигов только задаст детям слишком высокую планку, которую они будут бояться штурмовать. Истории юности пугают и мешают, а не помогают. И сравнение с родственниками и знакомыми — самое демотивирующее из того, что может услышать неуверенный в себе человек.

Если что и поможет в таких случаях, то как раз истории про собственную уязвимость: как у вас не получалось долгое время, как вам отказывали и что вы с этим делали, как проходили через те же стадии отрицания и принятия. Что вам помогло, когда вы были в этом зыбком состоянии неопределенности, боялись сделать шаг и ошибиться. Я не знаю ни одного взрослого, который бы не проходил через подобную ситуацию. Об этом совсем не принято рассказывать, но как раз такие признания важны в сложные моменты самоопределения.

Родители должны стать коучами для своих детей, то есть помочь максимально прояснить ситуацию — где ребенок находится сейчас, куда он хочет прийти, совместно сформулировать основные шаги в этом направлении. Единственный способ добиться цели — задавать вопросы и поддерживать. Если такой способ коммуникации в семье невозможен, стоит привлечь независимого участника, который будет выполнять эти функции.

Правило третье. Молчать и не комментировать

Самое сложное — смотреть, как уже взрослый человек проходит свой путь и не поправлять его, даже если с точки зрения родителей он выбрал что-то сомнительное и малоперспективное. Критика действий обрывает мотивацию на корню. Я помню свою бурную молодость, разных друзей и молодых людей, которые были у нас дома, и только сейчас понимаю, каких усилий родителям стоило терпеть и не комментировать мой выбор. И когда спустя пару лет бунтарства и метаний я чуть успокоилась и привела знакомиться очередного молодого человека, родители не сдержались: «Мы так рады, он такой… нормальный!»

Вот несколько примеров из практики. Семья предпринимателей жила между Лондоном и Москвой, и 19-летний Артем попросил у своего отца взаймы несколько тысяч долларов, не рассказывая, на что именно. Папа дал, хотя сильно переживал, что цели могут быть не очень легальными. Спустя пару месяцев выяснилось, что сумма нужна была для закупки капсульной коллекции лондонских дизайнеров, которую Артем успешно продал в Москве. Другой пример. 20-летняя Алиса мечтала поехать учиться в Малайзию. Никто в семье не понимал, почему именно Малайзия, и что может дать такое образование в будущем, но мешать девушке осуществить этот план не стали. Через полгода жизни в Куала-Лумпуре мечта как-то угасла, прелести жизни в тропическом климате сошли на нет, и Алиса решила вернуться на родину. Но эти месяцы не прошли даром: девушка сняла квартиру, устроилась на стажировку и планирует восстановиться в российском университете.

Сложно быть терпеливыми родителями, когда дети заявляются домой с безумными идеями. Спасает то, что у всех безумных идей есть свой срок годности. Но что делать в редких случаях, когда этого не происходит?

«Поджигайте вышку», или создавайте необходимость изменений

До сих пор все перечисленные методы можно было отнести к моральным «пряникам», однако не стоит забывать и про «кнут». У каждого эксперимента есть свои пределы и границы. Дети могут пробовать новое, но у них должно быть понимание, что зона смелых начинаний в какой-то момент закончится — точнее, финансирование будет ограничено. Нельзя вечно ходить на собеседования, искать причины, почему это «не то» или «противоречит моим принципам». Раз у детей нет жизненной необходимости зарабатывать на хлеб, ее стоит создать.

Составьте с ребенком контракт на 3, 6 или 12 месяцев, в котором вы пропишете разумные требования, ожидания и, самое главное, сценарий, что произойдет по истечению срока, если не будет определенности со стажировкой или работой. Иными словами, создавайте необходимость изменений, «поджигайте вышку».

Как ни странно, именно перевод своих ожиданий в контрактные отношения поможет детям решиться. Из недавних наблюдаемых примеров: девушка после трех месяцев безделья переселилась из дома в частное общежитие, как это было прописано в контракте. Родители выделяли ей ежемесячную сумму, но довольно скромную. И тут начались удивительные перемены. Скоро ее заметили в Zoom в деловом костюме и макияже. Еще через какое-то время она радостно сообщила, что у нее запланированы три стажировки.

В «поджигании вышки» иногда видят искусственную необходимость зарабатывать деньги и отчасти ее обесценивают (дескать, в материальном обогащении нет высоких стремлений). На мой взгляд, именно необходимость зарабатывать вынуждает взрослеющих детей двигаться вперед. Они больше не смогут позволить себе стоять на берегу и ждать, а, решившись на что-то, уже вряд ли захотят вылезать обратно на берег.

Работая с молодыми людьми, я по-новому сформулировала для себя определение таланта. Когда конкуренция велика, талант — это не только когнитивные способности, как подразумевалось ранее, но также воля и намерение проявить их в обществе. В конечном счете к выдающемуся результату чаще всего приводят желание и упорство, а не условная «ленивая гениальность».

Об авторе

Елена Рососская —executive-коуч Центра executive-коучинга, развития и карьеры Московской школы управления «Сколково».

советуем прочитать
Тамара Морщакова
Интервью брала Анна Натитник
«Счастливые часы» Facebook
Вамси Канури,  Исин Чен,  Шрихари Сридхар