Как перезапустить экономику в условиях пандемии

Как перезапустить экономику в условиях пандемии
27 мая 2020| Жан-Филипп Бонарди Артуро Брис Мариус Брюлхарт

От редакции. Эту статью и другие материалы, опубликованные в рубрике «2020: Уроки стойкости», вы можете читать бесплатно. Если наш контент помогает вам преодолевать трудности нынешнего кризиса, лучший способ поддержать HBR Россия — оформить подписку.

Самый серьезный из вызовов нынешнего кризиса — необходимость найти золотую середину между опасностью быстрого распространения вируса COVID-19 и ущербом от жесткого ограничения экономической деятельности.

Это вопрос жизни и смерти, процветания и нищеты, так как глубокая рецессия может вызвать массовые бедствия и даже увеличение смертности по причинам, не имеющим отношения к вирусу. Поэтому нам нужна выверенная стратегия возвращения компаний к обычной деятельности при условии сведения к минимуму медицинских рисков.

Будучи экономистами, мы смоделировали несколько вариантов: долгий локдаун; ослабление карантинных мер  при соблюдении определенных правил; перемежающийся локдаун; постепенное снятие ограничительных мер: по возрастным группам, регионам и отраслям. Наш анализ показал, что при соблюдении минимальных эпидемиологических стандартов (уменьшение количества новых случаев на протяжении одной-двух недель, достаточное количество мест в отделениях интенсивной терапии и наличие протоколов тестирования и отслеживания) самый многообещающий — последний подход, то есть постепенное снятие ограничений с секторов экономики, начиная с тех, деятельность которых в самой меньшей степени чревата крупномасштабным возвращением вируса.

Долгий локдаун

Точно подсчитать экономический ущерб от продолжения локдаунов трудно, но мы знаем, что ограничительные меры уже привели к серьезным последствиям. Например, в Швейцарии потери составляли от 0,7 до 1,4 млрд швейцарских франков в день. В Испании этот ущерб превышал €3 млрд в день. В США он достиг целых $14 млрд в день. Вполне могут иметь место менее заметные, но потенциально опасные виды неденежного ущерба, в том числе депрессии и другие проблемы с физическим здоровьем, домашнее насилие, перегруженность больниц, влияющая на лечение других болезней, и т. д.

В идеале общество нашло бы эпидемиологически безопасный подход к снятию ограничительных мер — например, дождалось бы изобретения вакцины. Однако это займет от года до двух, а страны не могут оставаться в полном локдауне так долго.

Еще один безопасный с медицинской точки зрения вариант — снятие локдауна по результатам серологического анализа на иммунитет. Но ВОЗ недавно предупредила, что наличие антител IgG необязательно обеспечивает полную и длительную защиту. И мы также не можем предсказать, когда такое тестирование станет общедоступным. Более того, есть вероятность, что людей с иммунитетом к коронавирусу слишком мало. По данным анализов крови, сделанных в округе Санта-Клара (штат Калифорния), заражено было всего от 2,5 до 4,2% его населения. В Женеве, которая относится к числу регионов, сильнее всего пострадавших в Швейцарии, заболеваемость, по данным экспертов, составила 5,5%. До коллективного иммунитета еще далеко.

Ослабление карантина при соблюдении определенных правил

Можем ли мы разрешить людям вернуться на рабочие места, сделав ношение масок, социальное дистанцирование и другие санитарные правила обязательными для всего населения  и всех компаний? Именно этого требуют многие корпоративные лидеры, но эффективность данного подхода вызывает вопросы. Хватит ли масок на всех? Будут ли люди следовать инструкциям — например, устанавливать на свои смартфоны не нарушающие неприкосновенность частной жизни приложения для отслеживания контактов?

Еще важнее то, что решение общества сделать ставку на личную ответственность каждого в данном случае порождает очевидные конфликты между личными и общественными интересами. Возьмем хозяйку магазинчика, в котором нет места для обеспечения социального дистанцирования. Готова ли она не открывать его, если ее прямой конкурент получил разрешение открыть свой более просторный магазин? Кроме того, будет трудно контролировать плотность потока людей за пределами магазинов, офисов и производственных помещений, особенно в центре города и на транспортных узлах.

Перемежающийся локдаун

Быстрое и массовое снятие локдауна вполне может привести к необходимости его возобновления в ближайшем будущем. У подхода, приводящего к перемежающимся ограничениям, есть ряд серьезных недостатков.

Во-первых, правительства и медицинские учреждения пока еще не могут пристально наблюдать за распространением вируса или быстро вводить локдауны. Чтобы собирать данные и принимать политические решения, нужно время. Отсюда риск новых крупных вспышек COVID-19, из-за которых перемежающийся локдаун в итоге обойдется еще дороже — с медицинской и экономической точки зрения.

Во-вторых, период перемежающихся ограничений сильно усугубит неопределенность и тем самым нанесет инвестициям и экономическому росту ущерб, который наложится на последствия самой пандемии. Дело здесь не только в датах запуска и остановки экономики, но и в том, как будут реагировать работники, поставщики, потребители и рынки.

Наконец, существуют фиксированные затраты на возобновление бизнеса — такие, как изменение численности персонала и запуск коммерческой деятельности. Их не избежать, независимо от того, на длительный или краткий период будут сняты ограничения.

Поэтапное снятие локдауна по возрастным группам

Соблазнительный вариант избирательного снятия локдауна — делать это по возрастным группам. Например, можно начать с людей в возрасте до 45 лет. Наши вычисления, основанные на швейцарских данных, показали, что по сравнению со снятием ограничений со всего населения риск перегрузки отделений интенсивной терапии при данном подходе уменьшился бы на 80% по очевидной причине: более молодые люди менее подвержены осложнениям коронавирусной инфекции. Но здесь есть и исключения. Многим жертвам COVID-19 было меньше 45 лет.

Кроме того, такой подход вызвал бы и другие проблемы. Он не только является дискриминацией по сути своей, но и игнорирует вездесущую взаимодополняемость  разных поколений. При постепенном снятии карантина с возрастных групп фирмы с более молодым персоналом окажутся в выигрышном положении по сравнению с конкурентами. Однако при этом они столкнутся с серьезными трудностями в управлении бизнесом и в мониторинге происходящего.

Постепенное снятие локдауна по регионам

Еще одна возможность — снимать локдаун по географическому принципу. Такие страны, как Франция и Испания, видимо, рассматривают возможность пойти этим путем, устанавливая степень открытости и свободы коммерческой деятельности в зависимости от тяжести эпидемиологической обстановки в конкретном регионе. Вероятно, Соединенные Штаты тоже готовы внедрить эту стратегию, дав каждому штату возможность решать, когда снимать ограничения.

Эффективность такого подхода будет зависеть от соотношения эпидемиологических и экономических реалий. Во-первых, региональные различия имеют смысл только при наличии ярко выраженной разницы в распространенности инфекции. Во-вторых, если вынести за скобки отдельно стоящие рыночные единицы — острова или отдаленные штаты вроде Аляски, — географический подход игнорирует трудности, с которыми связана перестройка межрегиональных цепочек поставок и отношений между взаимосвязанными рынками. Этот подход искажает отношения между конкурентами, несовместим с мобильностью персонала, а также требует практически полностью положиться на личную ответственность людей, поскольку для его обеспечения потребуется контроль на границах между регионами.

Постепенное снятие ограничений по отраслям

Мы полагаем, что лучший вариант — постепенное снятие локдауна по отраслям, несколькими волнами, внутри страны. Цель этого подхода — избежать перегруженности больниц и особенно отделений интенсивной терапии. Наш анализ показал, что это действительно возможно. Отрасли, которые следует в первую очередь выпустить из локдауна, нужно выбирать на основании анализа по перечисленным ниже параметрам.

  • Невозможность осуществления ключевой коммерческой деятельности из дома. Такие отрасли, как гостиничный сектор, строительство, здравоохранение, транспорт и складское дело, можно открыть в первую очередь, так как они меньше всего приспособлены для удаленной работы. Некоторые организации из этих отраслей уже были признаны незаменимыми и продолжали работать во время пандемии.

  • Вклад в национальную экономику. В некоторых странах на промышленное производство приходится бóльшая доля ВВП, нежели на гостиничный бизнес и общепит (например, в Китае или Ирландии). В других государствах ситуация обратная (скажем, в Австралии и Норвегии).

  • Вклад в пересчете на одного работника. При прочих равных имеет смысл выпустить на работу меньше людей, деятельность которых более продуктивна, чтобы уменьшить и риск заражения, и экономический ущерб.

  • Жизнеспособность бизнеса. Следует также иметь в виду жизнеспособность определенных секторов. Например, розница столкнулась с серьезными бедствиями, и из-за используемой этой отраслью бизнес-модели государству труднее компенсировать понесенный ею ущерб.

Cледует оговориться, что внутри каждого сектора некоторые функции или легко заменить в краткосрочной перспективе, или легко осуществляются удаленно. Поэтому открывающимся компаниям стоит определить, какие должности позволяют сотрудникам по-прежнему работать из дома или приступить к работе позже. Это могут быть, например, административно-технический персонал, специалисты по координации и отчетности, службы технического обеспечения и обслуживания, а также руководящие и непроизводственные отделы крупных фирм.

Например, мы применили нашу модель к Швейцарии. Для начала мы выбрали такой показатель, как «потеря добавленной стоимости в условиях локдауна», который учитывает и степень легкости перехода в режим удаленной работы, и относительную значимость сектора для экономики страны. Для некоторых отраслей (строительство, розница) мы признали, что независимо от их вклада они представлены, главным образом, малыми предприятиями, для которых возвращение к экономической деятельности жизненно важно.

Противопоставив этому показателю уровень риска заражения — то есть плотность персонала на рабочих местах и вытекающую из нее трудность или легкость социального дистанцирования и гигиенических мер, мы пришли к выводу, что в Швейцарии в рамках первой волны на работу следует выпустить людей, занятых в здравоохранении (тех медиков, которые еще не задействованы в лечении больных коронавирусом), в строительстве и на производстве. Это 1,8 млн человек в стране, население которой составляет 5,5 млн человек. Вторая волна охватила бы работников предприятий розничной и оптовой торговли. В рамках третьей волны, при условии, что не произошла новая вспышка (а эпидемиологическую обстановку надо отслеживать всеми доступными средствами), можно будет выпустить на работу 1,2 млн человек, занятых в таких секторах, как финансы, администрирование, отели, рестораны и транспорт.

В переходный период пришлось бы рассмотреть возможность некоторых производных логистических мер — например, открытия детских садов и начальных школ и осторожного возвращения к работе отдельных кейтеринговых и транспортных служб. Наш анализ позволяет предположить, что предложенный нами план постепенно вернет бизнес к полномасштабной деятельности за период, продолжительность которого должна определяться в зависимости от положения дел в стране и с учетом необходимости снизить риск переполнения больниц.

Мы провели подобный анализ для Испании, и он показал, что в рамках первой волны нужно открыть промышленность, строительство и здравоохранение. На втором этапе — розничную торговлю, риелторские услуги, а на заключительном — остальные отрасли (туризм, финансовые, административные и профессиональные услуги). Полная информация об анализе доступна здесь.

Эта стратегия хороша своей адаптивностью. По мере сбора данных по результатам снятия ограничений с каждого сектора можно корректировать последующие действия, обозначая сроки последующих этапов, а защитные меры, введенные для уже открытых отраслей, можно будет копировать или улучшать при получении новой информации об эпидемии. Если правительства стран внедрят планы поэтапного снятия ограничений по отраслям, компании хотя бы частично смогут строить планы на будущее.

Предлагаемая нами стратегия не идеальна, по крайней мере, при сегодняшнем уровне информированности. Но мы полагаем, что этот подход позволит быстрее справиться с этой небывалой пандемией, потеряв как можно меньше человеческих жизней и человеческих возможностей.

Об авторах

Жан-Филипп Бонарди (Jean-Philippe Bonardi) — профессор и декан Школы бизнеса HEC в Лозанне. Член исполнительного комитета центра «Enterprise for Society Center» (E4S), созданного Университетом Лозанны, EPFL и IMD.

Артуро Брис (Arturo Bris) — профессор финансов в IMD, директор Центра глобальной конкурентоспособности IMD в Лозанне. Президент попечительского совета Пенсионного фонда IMD, член стратегического совета «Debiopharm Investment», член консультативного совета Школы управления частным капиталом (Сингапур), член E4S.

Мариус Брюлхарт (Marius Brülhart) — профессор экономики HEC в Лозанне, Швейцария. Исследует международную торговлю, экономическую географию и государственные финансы. Член рабочей группы правительства Швейцарии по COVID-19 и E4S.

Жан-Пьер Дантин (Jean-Pierre Danthine) — профессор Политехнической школы в Лозанне, управляющий директор E4S, президент Парижской школы экономики и член попечительского совета Центра исследований экономической политики (CEPR) в Лондоне. Член управляющего совета Национального банка Швейцарии, был его вице-президентом с 2012 до 2015 год. До поступления на работу в НБШ был профессором Университета Лозанны и управляющим директором Швейцарского института финансов.

Эрик Жондо (Eric Jondeau) — профессор финансов в HEC в Лозанне. Исследует эконометрику финансовых рынков, устойчивые финансы, управление активами и пассивами, макрофинансовые модели. Основал Центр управления рисками в Лозанне. Член E4S.

Доминик Ронер (Dominic Rohner) — профессор и один из директоров экономического отделения в HEC. Редактор Economic Journal, ведущий исследователь Европейского исследовательского совета, руководитель CEPR Research and Policy Network в «Policies for Peace». Член E4S.

Матиас Тениг (Mathias Thoenig) — профессор экономики в HEC в Лозанне и член E4S. Исследует международную экономику и политическую экономию.

От редакции. Эту статью и другие материалы, опубликованные в рубрике «2020: Уроки стойкости», вы можете читать бесплатно. Если наш контент помогает вам преодолевать трудности нынешнего кризиса, лучший способ поддержать HBR Россия — оформить подписку.

https://hbr-russia.ru/biznes-i-obshchestvo/uroki-stoikosti-2020/831203

2020-05-27T11:29:42.035+03:00

Thu, 28 May 2020 19:05:10 GMT

Как перезапустить экономику в условиях пандемии

Почему снимать ограничения необходимо по отраслям

Бизнес и общество / 2020: Уроки стойкости

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2020/44/odt1e/original-vln.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия