Инновации / Тренды

Цифровые люди

Цифровые люди

7 декабря 2018|Крис Скиннер

От редакции. XXI век станет не только веком Четвертой промышленной революции, повсеместной роботизации и внедрения искусственного интеллекта. XXI век станет временем рождения нового поколения людей. Какими они будут, чем их жизнь будет отличаться от жизни предыдущих поколений? Чего им стоит опасаться и к чему готовиться? На эти и другие вопросы в своей книге «Цифровой человек» отвечает финансовый эксперт и исполнительный директор исследовательской компании Balatro Крис Скиннер. Мы публикуем несколько фрагментов из русского перевода книги, которая вышла в издательстве «Манн, Иванов и Фербер».

Когда я родился, в мире было 3 млрд человек. Сейчас более 7 млрд. Если мы излечим каждого, преодолеем бедность, уменьшим напряженность и прекратим войны, обеспечим людям более долгую и здоровую жизнь, то столкнемся с проблемой. Если человек будет жить до ста лет, значит, вскоре нас будет 20 млрд, потом сто, а может быть, и триллион.

Наша планета не выдержит такого популяционного давления. Я размышляю о том, сможет ли наш вид колонизировать космос либо смирится с широким распространением эвтаназии. Есть два образа будущего. Первый — «Инферно» из одноименного романа Дэна Брауна, второй — многопланетное общество, о котором говорит Илон Маск. Чей подход нам ближе?

Мы переживаем четвертую революцию в истории человечества, а скоро наступит пятая, которая наверняка объединит искусственный интеллект, биотехнологии, редактирование генома, многоразовые ракеты и колонизацию других планет. Немного машины внутри человека и немного человечности в машине.

Как все это повлияет на наше мышление в следующем веке? Можно вспомнить исторический эпизод конца XIX века, когда немецкий канцлер Отто фон Бисмарк предложил отправлять людей на пенсию по достижении 70 лет. Позже пенсионный возраст был снижен до 65 лет — большинство мужчин в Германии не доживали и до пятидесяти. Сегодня средняя продолжительность жизни немца 80 лет, а завтра...

Если все мы будем жить по сто лет, что станет с пенсиями? Как это отразится на работе? Я не знаю ответов на эти вопросы, но ставлю их, поскольку большинство из нас, по-видимому, смотрит в будущее с пессимизмом. Возьмем два бестселлера, посвященные этой теме: «Роботы наступают» Мартина Форда и Homo Deus Юваля Ноя Харари.

Суть книги Форда сводится к тому, что искусственный интеллект и робототехника разрушат существующий ныне рынок труда; Харари же развивает идею, что человечество стремительно движется к созданию «дизайнерских людей» для богатых, рядом с которыми будет существовать огромная толпа ничего не значащих недочеловеков.

Обе трактовки будущего — жуткие, и обе мне не близки. Будущего обычно боятся люди старшего поколения. Я и сам не слишком молод, но знаю: чтобы предугадать будущее, надо внимательно наблюдать за молодежью. Молодые не боятся будущего — наоборот, приветствуют его. Спросите мальчишку, сколько ему лет, — и он обязательно назовет число «с хвостиком», например «восемь с половиной» или «тринадцать и три месяца». Спросите о возрасте человека постарше — и окажется, что собеседнику вечно 21 или 40. Сам я вдвое старше миллениалов, но это уже другая история.

Итак, есть эти боязливые стареющие люди, которые опасаются прогресса, не приемлют новых технологий и перемен в принципе. Это не новость.

Приятно отметить, что оба автора рисуют будущее не только черными красками. Харари отмечает, что на протяжении тысячелетий люди опасались голода, эпидемий и войн. Все три опасности по-прежнему существуют, но сегодня эти проблемы разрешимы. «Впервые в истории, — пишет Харари, — больше людей умирают от старости или переедания, чем от голода или от инфекций, больше людей кончают жизнь самоубийством, чем оказываются убитыми на войне, террористами и преступниками вместе взятыми».

Мартин Форд также выражает уверенность, что постоянно развивающиеся технологии позволят нам радикально продвинуться в борьбе с неизлечимыми болезнями. Так считают и руководители ИТ-гигантов — взять хотя бы благотворительный фонд с капиталом $3 млрд, созданный Марком и Присциллой Цукерберг для «лечения, предотвращения и осуществления контроля за всеми возможными заболеваниями до конца XXI века». Microsoft заявляет, что планирует победить рак при помощи инструментария искусственного интеллекта. Проект DeepMind от Google взаимодействует с Национальной системой здравоохранения Великобритании (NHS), чтобы использовать компьютеры для более точной диагностики заболеваний. IBM и MIT объявили о намерении разработать системы на базе ИИ, которые позволят улучшить уход за престарелыми пациентами и инвалидами.

Вот почему я не согласен ни с Фордом, ни с Харари. Да, будущее бросает нам вызов, но следующая большая волна перемен будет связана с космосом.

Космические путешествия и корабли на повестке дня у ведущих инженеров и ИТ-предпринимателей — от Илона Маска до Джеффа Безоса и Ричарда Брэнсона. Эти люди закладывают положительный потенциал будущего, поскольку в рамках коллаборации человека с компьютером разработка, создание и использование космических кораблей будет очень интенсивным. Следующие несколько столетий пройдут под знаменем человеко-машинных взаимодействий.

Технологии не вытеснят человека со всех рабочих мест и не породят расы сверхлюдей и недочеловеков. С их помощью мы отправимся исследовать другие миры и освоим другие планеты, создавая лучшее человечество.

РАБОТА БУДУЩЕГО

Выходит много репортажей о том, как роботы отнимают работу у людей. Кажется, мы вступаем в мир безработицы. Несколько лет назад ученые из Оксфордского университета опубликовали работу. Согласно их прогнозам, 47% рабочих мест в США в течение двух десятилетий испытают «высокий риск» компьютеризации. Результаты исследования, проведенного в 2015 году Глобальным институтом McKinsey, говорят о том, что 45% видов трудовой деятельности можно автоматизировать, в том числе 20% функционала СЕО с неприлично высокими окладами — например, операционный анализ.

Экономисты Бостонского и Колумбийского университетов предполагают, что «умные машины» вызовут «долгосрочное снижение доли заработной платы в структуре доходов», новые технологические циклы со своими подъемами и спадами, а также «растущую зависимость нынешнего объема производства от инвестиций в программные продукты, сделанных в прошлом». Иными словами, потребность в новых программах снизится, так что безработица грозит даже программистам...

Особенно сильный удар испытают банки: по оценке Citigroup, к 2025 году треть рабочих мест в банковском секторе исчезнет. Джон Крайан, СЕО Deutsche Bank, полагает, что до конца следующего десятилетия половина банковских работников лишится своих мест...

Из всего списка специальностей будущего мне больше всего нравится главный каннибал (Chief Cannibal Officer). Он руководит внутрикорпоративным «отделом каннибализации», перед которым стоит единственная задача — ломать бизнес, то есть находить уязвимости и определять, можно ли их устранить. В их распоряжении — технологии, новые структуры, новый образ мышления и новые бизнес-модели. Всё, чтобы забивать священных коров, перескакивать через производственные этапы и проверять на прочность все компоненты бизнес-подхода. Разумеется, «людоеды» будут очень раздражать — кто захочет, чтобы его сожрали?

Значимость этой специальности трудно переоценить, ведь бизнес, как правило, самодоволен, ленив и противится переменам. В отраслях, которые развиваются стабильно и где конкурентам сложно пробиться на рынок (например, в банковском секторе или фармацевтической промышленности), самодовольство до недавнего времени было позволительно. Однако на наших глазах технологические циклы ускоряются и сменяются с невиданной скоростью, барьеры входа на рынок теряют актуальность, повсеместно внедряются инновации, и все без исключения компании вынуждены реагировать на эти вызовы быстрее и быстрее.

Для этой цели и нужны те, кто создаст в компании отдел, призванный разрушить старую бизнес-модель. Это позволит бизнесу оперативно учитывать слабости и реагировать на уязвимости — раньше, чем их обнаружит кто-нибудь из чужаков. Вот почему компании так остро нуждаются в отделе каннибализации.

Итак, обсудив новые человеческие роли, давайте поговорим о том, какие рабочие места в первую очередь пострадают от автоматизации. Шелли Палмер, руководитель консалтинговой компании Palmer Group, работающей в сфере технологий и бизнеса, считает, что в первую очередь роботы претендуют на пять специальностей:

— менеджеры среднего звена;

— продавцы в розничной торговле;

— cоставители отчетов, журналисты, авторы и ведущие;

— бухгалтеры и помощники бухгалтеров;

— врачи.

Соглашусь, врачи в группе риска. Судите сами: если врач ошибается в половине случаев, а робот практически никогда, кому вы доверитесь?

Правда, Шелли упустил еще одну профессию: юристы. Сочетание распределенных реестров и искусственного интеллекта приведет к пересмотру правовой сферы и к ее дигитализации — юристы станут не нужны. Прекрасно, правда?

Не верите? В феврале 2017 года Bloomberg сообщила, что в JPMorgan написали программу, способную всего за несколько секунд решить задачу, на которую адвокаты и кредитные специалисты тратили по 360 000 часов в год. Программа COIN работает на основе машинного обучения и выполняет немыслимую для человека работу по анализу договоров кредитования предприятий. Она за считаные секунды исследует документ, ошибается реже человека и никогда не уходит в отпуск. СOIN JPMorgan смогла снизить число ошибок при обработке таких договоров — ведь они, как правило, были вызваны человеческим фактором. Это позволило компании обрабатывать в год на 12 000 договоров больше.

КОГДА МАШИНЫ ВОЗЬМУТ ВЕРХ, ЧТО СТАНЕТ С ЛЮДЬМИ?

Что станет с людьми в мире робототехники, интеллектуальных программных агентов, искусственного интеллекта и усиленного интеллекта? Куда им податься, если не останется отделений, структур и офисов для сотрудников?

Хороший вопрос. Он всегда возникает, когда мы переходим от одной трудовой парадигмы к другой. Если не будет ферм, где станут работать люди? Если не будет фабрик, где станут работать люди? Если не останется офисов, где будут работать люди?

Содержание труда меняется, как и все вокруг. Мы перешли от изнурительного ручного труда сначала к «синим воротничкам», а потом и к «белым воротничкам». Куда дальше — большой вопрос. Чувствую, следующий шаг — мир сервисных технологий. Благодаря им наша жизнь станет проще, мы будем пользоваться массой интеллектуальных возможностей, а взамен разрабатывать и внедрять технологии, делающие нашу жизнь еще более легкой, интеллектуальной и свободной от неприятных неожиданностей. Неквалифицированные рабочие будут обслуживать роботов и машины, квалифицированные — создавать с роботами и машинами удивительные услуги, а машины начнут развивать сами себя и управлять друг другом. Даже если машина способна управлять собой, это не означает, что она никогда не сломается. И если машина оснащена искусственным интеллектом, это совершенно не означает, что она не будет нуждаться в интеллекте человека, необходимом ей для следующего прорыва.

Наша обеспокоенность конкуренцией со стороны машин и автоматизацией пройдет, когда мы осознаем, что машины помогают создавать новые отрасли, новые рабочие места и новые возможности. Хороший пример — исчезновение отделений и филиалов. Уже понятно, что должность кассира-операциониста и организационная структура с отделениями и региональными подразделениями доживают последние дни. Это структуры прошлого века, с приходом автоматизации надобность в них отпадет. Что делать с отделениями и их сотрудниками? Филиалы и подразделения — перепрофилировать, на базе многих из них уже сегодня возникают лофты, кофейни и бары. Но люди? Что будет с людьми?

Люди, которые хоть что-то умеют, могут заняться поддержкой контактов в цифровой сфере. Если сотрудники регионального представительства хорошо налаживают отношения с людьми, отправим их в Facebook или Skype, пусть развивают связи там. Сотрудник, который легко «читает» других, работает с энтузиазмом и вовлечен в общее дело, сможет применить свои способности к эмпатии, увлеченность и энтузиазм, звоня по Skype или переписываясь с клиентами в Facebook, разве нет?

Сложнее ответить на вопрос, обладают ли сотрудники в принципе эмпатией, увлеченностью и энтузиазмом, учитывая, что большинство офисных работников — менеджеры, работающие за гроши

Рынок труда меняется из-за автоматизации, но ничего экстраординарного не происходит. Работа будет всегда, просто не та, что сейчас. Разница лишь в том, что в будущем появится две группы людей: одни будут владеть роботами, а другие — обслуживать их...

Мы переживаем фундаментальную революцию в истории человечества, а не просто технологический прорыв или ускоренную эволюцию сложившихся к настоящему времени процессов. Нет, это не «рабочие моменты». Цифровые люди будут устроены гораздо сложнее нас. Во-первых, они станут дольше жить; во-вторых, будут располагать доступом к обширным знаниям в режиме реального времени. В-третьих, благодаря искусственному интеллекту и робототехнике смогут решать гораздо более эстетичные, элитарные, творческие и сложные задачи. В-четвертых, они вскоре заселят другие планеты. Наконец, в-пятых, они будут действовать совершенно иначе, нежели их предки. Подход цифровых людей к бизнесу, дружбе и даже любви — нечто совершенно невиданное в истории человечества. Это первая магистральная тема.

Вторая заключается в том, что сегодня интернет как единое поле для общения, торговли и транзакций доступен каждому, и это настоящий прорыв. Во-первых, по оценке международной консалтинговой компании McKinsey, массовая доступность финансовых услуг увеличит общую производительность труда на $3,7 трлн в год. Во-вторых, поскольку никто не избежит сети, права человека будут соблюдаться еще надежнее: о любом ущемлении прав сразу станет известно буквально всем. Жизнь каждого человека с рождения будет фиксироваться в цифровом виде, все получат доступ к страхованию, сбережениям и ссудам, все основные потребности будут удовлетворены, для чего может назначаться безусловный базовый доход. Информирование каждого о таких возможностях сети и воспитание каждого с учетом дальнейшего охвата финансовыми услугами — все это имеет большое значение.

Вот почему Билл Гейтс прогнозирует, что к 2035 году никто не будет страдать от нищеты, по крайней мере в том виде, в каком это проявлялось в ХХ веке. Никому не придется бедствовать из-за гнета системы. Возможно, богатства останутся под контролем привилегированного меньшинства, но все получат доступ к сети и смогут воспользоваться ею для получения знаний и любой информации. Каждый сможет в любое время и где угодно начать свой бизнес с нуля. Это крупнейшая трансформация в рамках описанной четвертой революции в истории человечества.

Два рассматриваемых мною тренда развиваются одновременно. По мере дигитализации человечества у каждого появятся новые формы доступа к знаниям и новые способы самореализации. Затем, словно в сериале «Стартрек», наш многопланетный вид цифровых людей (численность которых благодаря достижениям биологических наук будет исчисляться миллиардами) перейдет на новый уровень, когда обогащение перестанет служить стимулом. В конце концов, если роботы и автоматы смогут взять на себя всю работу, которую сегодня выполняют люди, завтра нам придется найти себе новые занятия.

Часто цитируют Марка Андриссена, который любит говорить, что «софт пожирает мир», — а ведь так и есть. Мы оцифруем все, что можно, и по мере того, как будем этим заниматься, все станет взаимно подключенным, быстрым и дешевым. Это и есть цель интернета вещей.

Однако всеобщая связанность, ускорение и удешевление процессов затронут не только вещи, но и людей тоже. Это путь к глобальному охвату человечества финансовыми сервисами.

Последние 30 лет я постоянно путешествую и многому научился в дороге. Одна из важнейших истин, которую я усвоил, несложна: человеку не свойствен- на ненависть. Мы хотим, чтобы у нас и у наших семей все было хорошо.

«Никто не рождается с ненавистью к другому человеку из-за цвета кожи, происхождения или религии. Люди учатся ненавидеть, и, если они могут научиться ненавидеть, нужно стараться учить их любви, потому что любовь намного ближе человеческому сердцу», — говорил Нельсон Мандела.

Я верю, что именно это принесет цифровая революция: каждый получит право и возможность вести достойную жизнь. Так мы сделаем нашу планету лучше, безопаснее и устойчивее...

В заключение скажу, что технологии помогают демократизировать планету, где основные права — иметь надежную систему идентификации личности, возможность торговать, платить и взаимодействовать через сеть. Определенно, такой мир лучше, чем любой, который нам доводилось видеть ранее.

https://hbr-russia.ru/innovatsii/trendy/788746

2018-12-07T17:34:44.991+03:00

Fri, 07 Dec 2018 14:59:56 GMT

Цифровые люди

Как изменится жизнь человечества в XXI веке

Инновации / Тренды

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2018/9h/11jlrl/original-1cno.jpeg

Harvard Business Review – РоссияHarvard Business Review – Россия

Harvard Business Review – РоссияHarvard Business Review – Россия