Эпидемия одиночества

Эпидемия одиночества
|1 ноября 2019| Вивек Мурти

Ранним утром 24 августа 1992 года мы с родными набрались смелости, выглянули из укрытия и поняли, что наш город и наша жизнь изменились навсегда. В укрытие за несколько часов до этого нас загнал ураган «Эндрю», обрушивший на юг Флориды сокрушительные ливни. Скорость ветра достигала 270 км/ч. Когда все было кончено, мы увидели страшную картину: повсюду валялись обломки зданий; со столбов свисали оборванные провода; в ветках деревьев ­запутались ­обитатели моря, заброшенные штормом далеко вглубь суши.

Подобно тысячам соотечественников, мы пережили и ураган, и множество последовавших за ним дней отчаяния только благодаря доброте людей, помогавших нам найти еду, воду и кров. «Эндрю» подарил штату ощущение единства и сплоченности: казалось, пострадавшим помогала вся нация — и все старались поддержать друг друга. Но в дальнейшем, по мере возвращения к комфортной жизни, мы стали забывать об этом единстве. Каждый занялся личными, домашними, рабочими и школьными делами — и былая общность распалась.

Сегодня, глядя на множество регионов мира, раздираемых бедствиями всех мастей, я задумываюсь: почему трагедия сближает нас, а потом мы легко теряем эту близость?

Моя озабоченность социальными связями в современном мире легко объяснима. Одиночество — чума нашего времени. Технологии обеспечили людям невиданные доселе возможности общения, и все же мы вдвое более одиноки, чем в 1980-е годы. В наши дни более 40% взрослых американцев ощущают себя изолированными от общества, а исследования показывают, что истинные показатели могут быть даже выше. Уже несколько десятилетий снижается доля тех, у кого есть близкий человек, с которым можно поделиться переживаниями. Множество сотрудников компаний — в том числе половина гендиректоров — утверждают, что чувствуют себя одинокими на работе.

Когда я был главным военным хирургом США, я наблюдал, как чувство изолированности гнетет людей всех возрастов и социальных страт. Я общался с городскими и сельскими школьниками, которые из-за одиночества вставали на путь насилия, вступали в банды, начинали принимать наркотики. Я разговаривал с родителями, чьи дети умерли от передозировки и которым не с кем было поделиться своим горем: все, что связано с зависимостью, стигматизировано в нашем обществе. Я беседовал с фабричными рабочими, врачами, владельцами малого бизнеса и учителями: им не с кем было общаться на работе и они были на грани полного выгорания.

За годы врачебной практики я чаще сталкивался не с ишемией или диабетом, а именно с одиночеством. У нас был пожилой пациент, который приходил в больницу каждые несколько недель, ища избавления от хронической боли — и простого человеческого общения: он был очень одинок. Помню женщину средних лет, у которой развивался СПИД, но ей некому было рассказать о своих страданиях: она тоже была одинока. Я обнаружил, что чувство неприкаянности часто провоцирует клинические заболевания, усугубляет их и тормозит выздоровление.

Возможно, вас это не удивит. Весьма вероятно, что вы сами или кто-то из ваших знакомых борется с одиночеством. Эту проблему нельзя недооценивать. Слабость социальных связей и ощущение изолированности сокращают жизнь — примерно как выкуривание 15 сигарет в день. Они даже вреднее, чем ожирение. При этом на битву с одиночеством тратится значительно меньше ресурсов, чем на борьбу с курением или избыточным весом. Изолированность от общества коррелирует с высоким риском сердечно-сосудистых заболеваний, деменции, депрессии и тревожности. На работе она снижает производительность труда, уровень ­креативности и мешает эффективно функционировать, в том числе размышлять и находить решения. Поэтому важно принять срочные меры — ради своего здоровья и развития.

Поняв, какую цену мы платим за одиночество и в экономическом, и в гуманитарном плане, мы должны определить, кому следует взять на себя ответственность за решение этой проблемы. Задача правительства и представителей системы здравоохранения — объяснить людям, как социальная изолированность влияет на их жизнь, выявить пострадавших и найти эффективные меры борьбы с одиночеством. Однако для достижения устойчивого результата требуется участие институтов, с которыми люди взаимодействуют большую часть времени: семьи, школы, общественных учреждений и работодателей. Особым потенциалом обладают компании: они могут продвигать изменения на социальном уровне не только за счет укрепления связей между сотрудниками, партнерами и клиентами, но и благодаря своей способности функционировать как центры инноваций, вдохновляющие другие организации на борьбу с проблемой одиночества.

ПРИЧИНЫ ИЗОЛИРОВАННОСТИ

Полная версия статьи доступна подписчикам
Выберите срок онлайн-подписки:

https://hbr-russia.ru/karera/lichnye-kachestva-i-navyki/812409

2019-11-01T11:37:54.000+03:00

Fri, 01 Nov 2019 12:35:23 GMT

Эпидемия одиночества

Чем сплоченнее сотрудники, тем лучше идет бизнес

Бизнес и общество / Феномены

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2019/7l/v7rny/original-14gf.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия