Побег за границу как способ изменить карьеру | Harvard Business Review Russia
Личные качества и навыки

Побег за границу как способ изменить карьеру

Оксана Шевелькова
Побег за границу как способ изменить карьеру

Частная практика, офис на Бейкер-стрит, лекции в британском университете. О чем еще мечтать выпускнику юрфака Тверского университета? Дмитрий Гололобов когда-то рассчитывал на большее. Надежды рухнули шесть лет назад вместе с ЮКОСом, Гололобов чудом избежал ареста и вынужденно эмигрировал. Сейчас он считает, что главное — уметь довольствоваться тем, что есть. И ставить новые задачи.

Первые десять лет карьеры Дмитрия Гололобова — поистине хрестоматийная история успеха. Тверской университет он окончил в 1992 году — как раз когда в России только зарождался капитализм. Молодому амбициозному юристу сразу повезло: он попал в команду Тверьуниверсал банка (ТУБ), одного из самых «модных» в начале 1990-х. Три года спустя он уже работал в структурах Михаила Ходорковского. В 28 лет стал заместителем начальника правового управления ЮКОСа.

Он всегда и всем — от идей до одежды — выделялся среди других. Так, никто кроме Гололобова не носил в банке шляпу, вспоминает бывший глава банка «КИТ-Финанс» Александр Винокуров, работавший когда-то в ТУБе. В шарфе и шляпе он напоминал Чайльд Гарольда.

Психологи относят таких людей к гипертимному типу личности. Оптимистичность, способность к высокой активности, непринужденность в общении, эмоциональная яркость, образное мышление — благодаря этому они легко становятся душой общества и берутся за самые трудные задачи. Но окружающие не застрахованы от их эмоциональных вспышек и недостаточной сдержанности. «Он человек эмоциональный. Когда общался, мог завестись, накричать»,— рассказывает бывший сотрудник ЮКОСа. «Выдающееся достижение начальника — когда он может добиться наибольшего эффекта, при этом обидев как можно меньше людей»,— говорит Гололобов сейчас. Был ли он хорошим начальником своим 300 подчиненным? Дмитрий полагает, что скорее среднестатистическим. Выдержать его жесткий стиль руководства и манеру общения мог не каждый.

Вопрос о том, была ли его собственная карьера в ЮКОСе успешной, вызывает у Дмитрия усмешку: «Это оксюморон — успешная карьера в ЮКОСе». Хотя, если говорить о том, что было до 2003—2004 года, то пожаловаться не на что. «Я считаю, что чего мог, того я добился», — говорит Гололобов. Да и на фоне некоторых коллег по ЮКОСу он выглядит сказочно удачливым. Его бывший начальник — Василий Алексанян, в 2003 году ушедший из компании в адвокаты руководства ЮКОСа и вернувшийся три года спустя главой компании, которой уже никто не хотел руководить, в 2006 году, через неделю после назначения, был арестован. Уголовное дело против него было прекращено только летом 2010 года по причине полного отсутствия здоровья. А заместитель Гололобова Светлана Бахмина была задержана в декабре 2004 года и вышла на свободу только в 2009-м.

После ареста Ходорковского в ЮКОСе боялись все сотрудники. Гололобов вспоминает: «Глупо говорить, что кто-то не боялся. Все боялись. Американцы, может быть, меньше, потому что их вряд ли стали бы ловить».

Мысль уехать из России, когда в прокуратуру вызывают каждый день, приходит сама собой. «Я посоветовался с умными адвокатами, и все сказали, что пора уезжать», — говорит Гололобов. Можно было отправиться в командировку и посмотреть, что будет. Благо повод был: накопились бизнес-вопросы в Лондоне.

Дмитрий уверяет, что не собирался уезжать навсегда. Но его обвинили в присвоении акций Восточной нефтяной компании на 3 млрд рублей. Через месяц после отъезда его объявили в международный розыск. Так из главного юриста крупнейшей российской корпорации Гололобов превратился в беглого преступника.

«Для меня всегда дело Ходорковского было вполне понятным: капитал не договорился с властью», — излагает он свой взгляд на «дело ЮКОСа». За эту точку зрения Гололобова многие не любят — он не принадлежит ни к сторонникам Ходорковского, ни к его противникам. «Противники кричат: “Украл!”, я говорю: “Не украл, а раздали”. Сторонники: “Великий менеджер!”, — отвечаю: “Не великий, хороший. Преумножил, но не “родил в муках”». Он признает, что бывший шеф — умный и талантливый человек. Но не Билл Гейтс. Чего больше в его словах — объективности или обиды за себя и других сотрудников ЮКОСа, которые на пике карьеры вдруг потеряли кто работу, кто деньги, кто дом, а кто и свободу?

Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи
советуем прочитать
Лидерский максимум
Ярослав Глазунов