Как побороть синдром самозванца | Harvard Business Review Russia
Личные качества и навыки

Как побороть синдром самозванца

Джилл Коркиндейл
Как побороть синдром самозванца

Недавно The New York Times опубликовала замечательную статью о менеджерах, которые переживают за свою некомпетентность, чувствуют себя чуть ли не шарлатанами. Этот синдром самозванца (он же феномен самозванства или «невроз самозванства») может оказать им добрую услугу, утверждает автор статьи. Время от времени чувствовать себя мошенником — верное средство от самонадеянности: человек точнее рассчитывает свои силы, оказавшись в затруднении, просит совета. Также проявление этого синдрома учит смирению.

Среди клиентов, которых я в последние годы консультировала, было немало страдающих синдромом самозванства. Обычно это люди, быстро поднявшиеся по карьерной лестнице в возрасте под сорок и оказавшиеся в непривычной для себя роли, где их навыки и опыт подвергаются серьезному испытанию. И хотя их начальники оказывают им всемерную поддержку и убеждают, что им хватает и стратегических, и технических навыков и умения общаться с людьми, мои клиенты часто терзаются сомнениям.

Например Джеймс, возглавивший в 41 год отдел корпоративных клиентов в лондонском филиале крупной американской финансовой компании. Прежде он весьма успешно справлялся с обязанностями финансового директора, и его повысили до этой должности, где ему пришлось координировать операции разных отделов — финансового, кадрового, ИТ, юридического и т. д. Страх, что ему не хватит опыта и знаний для руководства всеми этими специалистами, к моменту нашего знакомства перерос в панику. По его словам, прежде на этой должности работал куда более опытный человек, а каково ему теперь на таком месте, с узкоспециализированными навыками, застенчивому, он и подать-то себя не умеет, не пользуется авторитетом.

Поскольку репутация у Джеймса в компании была безупречная, судя по ежегодным аттестациям, он обладал всеми необходимыми навыками, и я задала ему в лоб вопрос: «Скажите, в чем же на самом деле заключается ваша проблема?». Он на минуту притих, а потом ответил: «Думаю, я никак не могу сообразить, почему выбрали меня. Боюсь, не было ли это ошибкой». Я снова спросила, почему, и Джеймс в итоге признался, что при всей его нынешней компетентности в ушах у него все еще звенят отцовские слова: «Он всегда наставлял меня: “Не рискуй, от добра добра не ищут”». Джеймс понимал: то, что было правильно для его отца, совершенно неприменимо к его жизни и профессиональной карьере, но все же и тридцать лет спустя ориентировался на эту вдолбленную в голову установку.

С помощью более позитивных и более соответствующих конкретной ситуации установок Джеймсу удалось преодолеть установку своего отца и достичь на новой должности больших успехов. И все же те негативные мысли порой прокрадываются снова, и Джеймс думает, что до конца от них никогда не избавится. Впрочем, это, возможно, не так уж и плохо: Джеймс всегда начеку, он внимательно присматривается к собственному стилю руководства — это действительно очень скромный человек, потому-то его так и уважают.

Мне кажется, клиенты откровенно говорят со мной о своем синдроме самозванства, потому что я и сама давно им страдаю. Возникновение этого недуга я могу увидеть еще в своем детстве, это было более 30 лет назад. В старших классах я ездила в школу довольно далеко от дома, и у меня зародился необъяснимый страх (или мне кто-то намекнул?), что местные дети умнее меня. Я трудилась изо всех сил, чтобы оказаться наравне с одноклассниками, и в результате поступила в колледж при Кембридже. Казалось бы, тут-то бы и успокоиться, а мне стало только хуже: теперь уж я окончательно почувствовала себя самозванкой. Каждый день на протяжении всего периода обучения я словно вновь и вновь проходила вступительное собеседование и все ждала, когда же кто-то похлопает меня по плечу и скажет, что моя фамилия в списке принятых оказалась по ошибке. К тому же впервые за более чем пятивековую историю этого весьма консервативного заведения туда начали принимать женщин, нас было очень немного, но у всех остальных здесь учились отцы, братья, деды или дядья, а у меня не было семейной истории, то есть надежной принадлежности.

Все эти страхи — «я недостаточно умна», «мне здесь не место», «скоро меня разоблачат» — преследовали меня и в школьные годы, и в пору учебы и работы, вынуждая добиваться все более и более высоких результатов. Даже сегодня, несмотря на престижные дипломы, опубликованные книги, замечательную карьеру, я все еще недоумеваю, счастье ли помогло мне всего этого достичь, или случай.

Полная версия статьи доступна подписчикам
Вы уже подписаны?
Тогда авторизуйтесь
советуем прочитать
Мирный путь к революционной инновации
Голденберг Джейкоб,  Горовиц Рони,  Левав Амнон,  Мазурский Давид
«Удобный или запоминающийся?»: каким должен быть пользовательский опыт бренда
Люк Уильямс,  Александр Буойе,  Тимоти Кейнингем,  Лерзан Аксой