Самое главное правило публичных выступлений | Harvard Business Review Russia
Личные качества и навыки

Самое главное правило публичных выступлений

Андрей Скворцов
Самое главное правило публичных выступлений

В конце апреля 2012 года, в полдвенадцатого ночи, я стоял на смотровой площадке перед МГУ, готовясь провести свой 98-й прямой эфир прогноза погоды на НТВ.

Смысл этого прогноза погоды «с улицы» был в том, что начинался байкерский сезон, погода соответствовала, и я должен был произнести примерно следующее: «Уважаемые автомобилисты, не забудьте лишний раз посмотреть в боковые зеркала, возможно, сохраните кому-то жизнь».

Волнения особенного не было. Текст мой собственный, и, хотя у меня не было телесуфлера, забыть его я не боялся. Да и не в первый раз.

Однако за несколько секунд до эфира, когда я услышал в «ухе» подводку, меня охватила паника. Кругом байкеры, снимают меня на телефоны. А что, если кто-то кинет бутылку? А если толкнет? А если… Тут слышу команду «в кадре» — сигнал, что пора, и с ужасом понимаю, что не помню не только текст, но и вообще что я тут делаю. Промычал в кадр что-то о громкой музыке, реве мотоциклов, о плохой связи (как будто я могу это оценить). Режиссер увел меня из эфира.

Это был провал. После эфира мне позвонили, сказали, что «лажа имеет рейтинг», чтобы я не переживал, и вообще дело житейское.

Я успокоился, но на всякий случай на следующий эфир вызубрил свой текст так, что мог петь его на любой мотив. Эфир был из закрытого (ночь же) «Аптекарского огорода» (там зацвела сакура). Ближайшие байкеры за забором в трехстах метрах, со мной только мой оператор и звукооператор. За несколько минут до выхода в эфир я думал только о том, как не забыть слова. «В кадре»… не буду описывать это в деталях, но провал состоялся повторно. И на этот раз никто не позвонил.

Тут я уже испугался. Что со мной не так? Откуда паника? С этими вопросами я прибежал к своему наставнику и педагогу, Заслуженному артисту России, профессору, двадцать лет возглавлявшему актерский факультет ГИТИСа, Валентину Васильевичу Теплякову.

Я думал, он скажет что-то про дыхание, упражнения, 50 грамм или еще какую-то технику снятия стресса. Но он задал мне всего один вопрос.

— А насколько важно (он сделал акцент на слове «важно») — насколько важно тебе было то, о чем ты говорил?

— Ну… это прогноз погоды…

— Вот именно. О чем ты? Зеркальца и байкеры? А у тебя есть друзья байкеры?

— Да.

— Кто они? Конкретно?

— Вася и Вера. Вася давно катается, а Вера вот только…

— А ты понимаешь, что ты своим эфиром должен был их защитить? Возможно, спасти от аварии? Как ты мог думать о чем-то еще, кроме этого? Тебе было важнее, что кто-то там кинет бутылку, чем жизни твоих друзей!!! И вот все, эфир прошел, ты не защитил ни их, ни кого-то еще. И этого не изменить.

Это было так просто. Но так сильно. В самом деле. Разве можно забыть текст, разве можно паниковать в тот момент, когда ты уверен, что делаешь очень важное и нужное дело? Одни слова-то забыть можно, но найдешь другие…

Самое потрясающее, что это была не мораль, а технология. В любом выступлении, в любом выходе на сцену или в эфир необходимо найти что-то, что крайне важно — как для тебя самого, так и для зрителей. Проникнуться этой важностью. Думать только о ней.

И это оказывается самым сильным средством от паники.

Десять лет я учился: у Роберта Макки, профессоров ГИТИСа, сам у себя — драматургии, композиции, важности, смыслу, целям и в это же время ходил на разнообразные тренинги выступлений, где говорили о том, как важно «смотреть в глаза», «все время двигаться», «жестикулировать широко, как баянист на свадьбе» (это дословная цитата), «начинать с интересного факта», «изображать уверенность, если не уверен».

Это было как два разных мира. Мир правды и мир имитации. Правда давала результаты. Имитация — нет.

В этом блоге я постепенно опишу всю технологию создания искренних выступлений. Поговорим о цели, о драматургии, о композиции, о юморе, об аллегориях, об эмоциях (искренних и показных), о конкретике и общих словах.

Сегодня продолжим о пресловутом страхе выступлений.

Как с ним бороться? Кто-то говорит, что этот страх на самом деле и не страх. Как говорит один известный тренер — вот Гагарину было страшно лететь в космос, а вы-то чего боитесь? Другие говорят, что страх выступлений — второй после страха смерти.

Я не склонен ни преувеличивать, ни приуменьшать. Страх публичного выступления — это страх профессионального провала, страх опозориться перед людьми, мнение которых важно. Страх выглядеть дураком. Не более, но и не менее.

Как же по-настоящему справиться со страхом и не выглядеть дураком? Найти и подготовить такое содержание, которое важно и интересно аудитории. Быть уверенным на 100% в том, что это нужно и важно. Выкидывать все, что не важно. Подбирать самые сильные аргументы. Понимать, что аудитория знает, а чего нет (и для этого изучать свою аудиторию). Это сложная работа, но это на самом деле помогает.

Недавно меня попросили «рассказать о корпоративном кино» на конференции АКМР. Я рассказывал о нем уже десятки раз. Что полезного и нового я могу найти в этой теме для профессиональной аудитории? Подготовка заняла несколько недель. Как-то я читал про академика Сергея Вавилова (физика, брата репрессированного генетика Вавилова), известного популяризатора науки. И вдруг вижу, что его принципы написания научно-популярных книг здорово подходят для корпоративного кино и шире — для корпоративной коммуникации вообще!

Половина важности найдена. Осталось сформулировать проблему — что случится, если этими принципами не пользоваться? Когда я справился и с этим, все встало на свои места. Появилась важность. Релевантность. Есть о чем рассказывать. Остальное — дело техники. Конечно, еще надо было придумать композицию, избавиться от общих слов, наполнить конкретикой, но я уже понимал — выступление получится. И страх ушел.

Часто советуют рассказывать кейсы — это хороший совет, кейсы конкретны, они лучше общих слов. Но в кейсе обязательно надо найти то, что важно и ново. То, ради чего его стоит рассказывать. Какой-то уникальный и полезный опыт, резюме. Это и спикера увлечет, и аудиторию.

Разминка помогает. За полчаса до выступления я делаю гимнастику Стрельниковой (о ней еще напишу), артикуляционную гимнастику. Знаю, что после этого голос будет звучать лучше. На каком-то тренинге я услышал, что надо «присваивать помещение» — испускать невидимые (кто умеет, можно и видимые) лучи во все углы, «ощупывая» зал.

Знаете, я это делаю. Выхожу в перерыве, ощупываю. Лучами. Это в самом деле снимает стресс. Но это нисколько не поможет, если у меня слабый материал. Я буду знать лучше всех, что он слабый. Не поможет даже имитация уверенности (а самоуверенный дурак, по-моему, даже хуже, чем волнующийся дурак).

Думаю, что я много знаю о страхе выступлений. За свое первое публичное выступление на профессиональной конференции (это было 17 лет назад) я заплатил около $1000 долларов, и оно закончилось через три минуты, хотя у меня их было 20. И это было единственным плюсом того выступления. На следующей конференции я вовсе не вышел на сцену. Волнение стало конвертироваться в азарт, только когда я точно знал — мой материал нужен и важен.

Кстати, о том эфире в Аптекарском огороде. В нем-то что важного? Что расцвела сакура? Вы знаете, да, именно. Объяснил мне это тот же мой педагог. Он заставил меня выучить наизусть текст Л. Н. Толстого, который я приведу ниже. Прочтите, и, возможно, вы согласитесь, что цветение сакуры — важнее очень многих вещей на свете, а для ведущего прогнозы погоды в момент эфира — самое важное. Только так получаются хорошие выпуски.

До встречи.

Л. Н. Толстой, «Воскресение».

«Как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю, на которой они жались, как ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углем и нефтью, как ни обрезывали деревья и ни выгоняли всех животных и птиц, — весна была весною даже и в городе.

Солнце грело, трава, оживая, росла и зеленела везде, где только не соскребли ее, не только на газонах бульваров, но и между плитами камней, и березы, тополи, черемуха распускали свои клейкие и пахучие листья, липы надували лопавшиеся почки; галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовили уже гнезда, и мухи жужжали у стен, пригретые солнцем. Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети.

Но люди — большие, взрослые люди — не переставали обманывать и мучать себя и друг друга. Люди считали, что священно и важно не это весеннее утро, не эта красота мира Божия, данная для блага всех существ, — красота, располагающая к миру, согласию и любви, а священно и важно то, что́ они сами выдумали, чтобы властвовать друг над другом».

Читать другие статьи Андрея Скворцова о публичных выступлениях

советуем прочитать
Жизненный цикл гендиректора
Джеймс Ситрин,  Клаудиус Хильдебранд,  Роберт Старк