Юрий Вяземский: «Я не телевизионный человек» | Harvard Business Review Russia
Дело жизни

Юрий Вяземский: «Я не телевизионный человек»

Юлия Фуколова
Юрий Вяземский: «Я не телевизионный человек»
Фото: из архива «Студии Юрия Вяземского "Образ-ТВ"»

Интеллектуальная гуманитарная олимпиада для старшеклассников «Умницы и умники» выходит на российском ТВ почти тридцать лет. Писатель, профессор, заведующий кафедрой мировой литературы и культуры МГИМО Юрий Вяземский — ее бессменный автор и ведущий. Именно с его подачи десятки юных эрудитов поступают в МГИМО без экзаменов.

HBR Россия: Ваша программа рассчитана на школьников, но ее очень любят люди старшего возраста.

Вяземский: А это как раз моя основная аудитория. Программа нацелена на умных людей и формально предназначена для детей или, скорее, для всей семьи. Но, по моим оценкам, бабушки и дедушки, а также папы и мамы смотрят ее гораздо чаще, чем молодежь.

Вы задаете детям сложные вопросы. Сами их придумываете?

Да, придумываю сам. Вопросы непростые, потому что «Умницы и умники» не викторина, рассчитанная на миллионы людей. Моя цель — в форме вопросов и ответов рассказать о различных областях культуры, истории, литературы. Например, поговорить о зороастрийцах, как они жили и чем их верования отличались от других религий. Человек, который не в теме, вряд ли сможет ответить, как назывался пояс верующего зороастрийца и сколько раз его обматывали вокруг себя. В игре «Кто хочет стать миллионером» такой вопрос стоял бы ближе к трем миллионам, и то там бы предложили четыре варианта ответов. А в моей передаче такого выбора нет. В целом я стараюсь, чтобы тот, кто ориентируется в культурном пространстве и неплохо соображает, мог бы без специальной подготовки ответить где-то на треть вопросов. А на все ответить может разве что Анатолий Вассерман.

А как вы подбираете темы передач?

Я довольно свободен в своем выборе, к тому же сфера культуры в широком смысле бездонна. Разумеется, какие-то темы повторяются, потому что меняются и зрители, и дети. С другой стороны, я учитываю контекст. Как не поговорить о Пушкине в год его юбилея или про театр в Год театра? У меня есть хороший помощник — исполнительный директор студии «ТВ-Образ», шеф-редактор программы, она же моя жена и муза Татьяна Смирнова. Я обычно прогоняю вопросы через нее, и она отбирает то, что более интересно и доступно. Кстати, мне нравится выбирать темы, где сам не очень хорошо разбираюсь — в этом случае начинаю погружаться в них вместе с участниками программы.

Школьники целый месяц готовятся к съемкам. Вы даете им список литературы?

Список литературы не даю никогда — это мой принцип. Так же варварски я обращаюсь и со своими студентами, потому что человек, который хочет чего-то достичь, должен включить поисковую активность и сам найти источники. В цифровой век люди потребляют готовую информацию и отвыкают искать что-то самостоятельно. И становятся совершенно беспомощными, если под рукой нет поисковика. Это страшное явление. Отказал автопилот — и летчик уже не в состоянии посадить самолет. А когда человек ищет сам, то помимо источников, которые необходимы для решения конкретной задачи, он видит, что есть и другие. И у него открывается горизонт.

Как вам пришла в голову идея «Умниц и умников»?

В свое время я сотрудничал с Российской государственной телерадиокомпанией «Останкино» (сейчас это канал ОРТ), и в 1992 году мне позвонили из детской редакции, сказали, что ценят меня и как автора, и как ведущего. Предложили сделать программу, у которой было тогда только название, — «Умники». В то время не было ни школьных олимпиад, ни ЕГЭ, и мне показалось, что детям нужен заманчивый приз — поступление без экзаменов в МГИМО. Я договорился с проректором Анатолием Торкуновым, который через полгода после этого стал ректором. Фактически программу мы создали вместе, поэтому одну из пяти ТЭФИ, которые получила передача, я подарил ему.

Поскольку дети соревнуются, то формат проекта — олимпиада. А олимпиада — это Древняя Греция. Состязание по-древнегречески — «агон», то есть участники — агонисты, наблюдатели на трибунах — теоретики («феория» означает зрелище, праздник). Судьи — ареопаг. На нашем «стадионе» три дорожки. Красная самая короткая и самая сложная — здесь два этапа, на которых нельзя ошибаться. На желтой дорожке три этапа, но один раз можно дать неправильный ответ. Наконец, на зеленой надо ответить на четыре вопроса и можно сделать две ошибки, но есть риск, то за это время тебя обойдут другие участники.

Как вы отбираете детей на передачу?

Когда-то нам ежемесячно присылали 4—5 мешков писем, но после того, как появились ЕГЭ и многочисленные письменные олимпиады федерального уровня, желающих стало намного меньше. Сегодня поступить в МГИМО через ЕГЭ и олимпиады гораздо легче, чем победить в программе. К нам в основном идут те, кто хочет сразиться со мной, показаться на телевидении или защитить свой регион. Восемь лет назад появилось интеллектуальное движение для старших школьников «Умники и умницы», в котором сегодня участвуют 35 регионов. Они проводят у себя аналогичные состязания для десятиклассников, но вопросы здесь уже не я придумываю. Трех победителей я приглашаю в свою передачу, иногда еще одного-трех призеров.

Сколько человек за эти годы поступили в МГИМО с вашей подачи?

Не знаю, не подсчитывал. К тому же мои самые любимые умники — те, которые в передаче не выиграли, но потом самостоятельно поступили в МГИМО. Когда проекту исполнилось 20 лет, ребята предложили отметить юбилей, но я отнесся к идее скептически. Тогда они сами организовали великолепный концерт в МГИМО, пришли более тысячи человек, люди сидели на ступеньках. Я даже подумал, что, может быть, за «Умниц и умников» мне многие грехи простятся.

Как вы думаете, почему ваш проект стал долгожителем на ТВ?

советуем прочитать
Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи
советуем прочитать
Боссы и экономия
Фавалоро Джордж,  Хили Тим,  Эндрю Уинстон