Пациент полезного действия

Пациент полезного действия
|17 июня 2019| Ирина Пешкова

Ситуация: директор по маркетингу попадает в больницу с инфарктом. Лечение и реабилитация могут растянуться на полгода. Гендиректор не знает, как поступить с заболевшим сотрудником.

Виктор Леонидович, генеральный директор крупной компании — дистрибутора компьютерной и бытовой техники, быстрым шагом шел по длинному коридору офисного здания, изредка кивая подчиненным. Он пребывал в отвратительном настроении из-за сорванного совещания. Накануне он поручил руководителям департаментов маркетинга и продаж подготовиться к сегодняшней встрече. По ее итогам он должен был вечером отчитываться перед собственниками на совете директоров. Однако в назначенный час в переговорную пришел только Евгений, директор департамента продаж. Николай, -главный маркетолог, на работу не приехал, и его телефон не отвечал. Евгений в недоумении разводил руками. Генеральный директор -негодовал.

Вернувшись в свой кабинет, Виктор Леонидович поручил секретарю срочно дозвониться до Николая и выяснить, что случилось. «Оштрафую в конце месяца, — ругался он про себя. — Совсем распустились, даже не предупреждают, когда задерживаются и не являются на совещания».

Через полчаса секретарь соединила директора с Николаем. Не скрывая раздражения, Виктор Леонидович закричал:

— Ты сорвал встречу! Мы не можем до тебя дозвониться столько времени! Где ты пропадаешь?

— Я… Алло, — в трубке раздался слабый голос. Гендиректор услышал монотонные пикающие звуки, напоминающие сигналы сканера штрих-кода на кассе, и с удивлением продолжил:

— Николай, ты что, в магазине? Я тебя жду на отчет, а ты не предупреждаешь, что не приедешь, и не берешь трубку. В чем дело?

— Я… не мог говорить, — сипло прошептал Николай, и Виктор Леонидович с трудом узнал его голос.

— Где ты и что происходит? — опешил директор. — Ты выпил что ли?

— Я в реанимации. У меня инфаркт. Обширный. Еле упросил медсестру… дать мне телефон… на минутку. И тут звонок.

Виктор Леонидович побледнел. Наконец до него дошло, что за пикающие звуки он слышит в трубке, — видимо, к пациенту подключили кардиомонитор, контролирующий пульс. Директор вспомнил, что в последнее время Николай стал чаще отпрашиваться, ссылаясь на плохое самочувствие, но кто мог подумать, что дело дойдет до инфаркта?

Негодование сменилось растерянностью и жалостью к топ-менеджеру. Николай работал в компании 15 лет, был ответственным и исполнительным, профессионалом своего дела, и Виктор Леонидович его очень ценил.

— Понял тебя. Поправляйся, не переживай. Я позвоню твоей жене, узнаю, как тебя навестить, — тихо сказал гендиректор и повесил трубку.

На полной скорости

Придя в компанию в начале 2000-х, Николай занял пост заместителя генерального директора по коммерции. До этого он трудился в нескольких крупных торговых фирмах, выстраивал эффективные отделы продаж, придумывал яркие маркетинговые стратегии. На новом месте ему поручили с нуля создать систему продаж — и Николай с этой задачей успешно справился: набрал сильную команду, наладил ритмичную работу коммерческого подразделения. С тех пор компания заключила более 200 прямых дистрибуторских соглашений и начала быстро расти, выходя в новые регионы.

Три года назад учредители заявили: необходимо развивать собственную торговую сеть и увеличивать объем продаж через интернет. В это же время Виктор Леонидович решил разделить коммерческое подразделение на два полноценных департамента — продаж и маркетинга. Николаю он предложил занять должность главного маркетолога. Гендиректор давно убедился, что этот сотрудник обладает сильным стратегическим видением и хорошо чувствует рынок, и не сомневался, что никто лучше него не справится с поставленной задачей. И действительно, Николаю удалось сразу же провести несколько успешных маркетинговых акций и быстро отстроиться от конкурентов. Он убедил гендиректора, что маркетинг должен быть инновационным, и настоял, чтобы к разработке сайтов и облачных решений для розничного проекта привлекли сильных ИТ-специалистов.

На пост директора департамента продаж взяли нового сотрудника — Евгения. До этого он возглавлял коммерческие отделы известных компаний и специализировался на рознице. Менеджеров коммерческого подразделения распределили между департаментами, закрепив изменения в должностных инструкциях. Николай набрал себе сильных аналитиков, сформировал PR-отдел и расширил штат отдела рекламы.

Через несколько месяцев продажи резко пошли вверх, а еще через три года компания стала крупнейшим дистрибутором компьютерной и бытовой техники в ряде регионов. Виктор Леонидович радовался успехам и рапортовал собственникам о преодолении преград и покорении новых вершин. Идеальную картину портили только отношения между двумя ключевыми топами. Евгений и Николай часто спорили друг с другом. У каждого из них был свой взгляд на то, как стимулировать продажи и позиционировать бренд розничной сети. Отстаивая собственную точку зрения, Николай ссылался на свой опыт и стаж работы в компании. Евгения это раздражало, он считал, что сам в силах выстроить стратегию продаж.

Принудительное замедление

Накануне вечером Николай и Евгений долго спорили в кабинете генерального директора о том, стоит ли и дальше развивать продажи в одном из проблемных регионов, куда недавно пришел крупный западный конкурент. Николай считал, что необходимо срочно запускать масштабную маркетинговую акцию и добавить дополнительные товарные позиции в ассортимент — например, продавать кофе вместе с кофемашинами или переключиться на новый сегмент банковского оборудования. Евгений предлагал не только не пересматривать ассортимент, но и вообще уйти из региона: он не считал его перспективным.

Виктор Леонидович терпеть не мог долгих споров и поэтому поручил топ-менеджерам обсудить все наедине, прийти к согласию и предоставить ему финансовые расчеты. На следующий день он должен был обсуждать этот вопрос с собственниками на совете директоров. Топы холодно распрощались, договорившись встретиться рано утром и вернуться к неприятному разговору.

Николай отправился домой. Уже несколько недель его мучили боли в животе и груди, время от времени накатывала тошнота, болела голова. Он думал, что схватил какую-то инфекцию, с которой организм сам рано или поздно справится. Однако дома боль в груди усилилась, и в полночь жена вызвала ему скорую. Врач снял ЭКГ и забрал Николая в больницу. По дороге Николай потерял сознание и очнулся в реанимации только под утро. Он никак не мог сообразить, где находится. Сердце все еще ныло. Его раздражал звук, который он принял за датчик непристегнутого ремня в машине.

— Надо срочно остановиться и пристегнуться, — подумал он. — Иначе этот писк сведет меня с ума.

Он пошарил руками по кровати, нащупал провода, связывающие его с кардиомонитором, и наконец понял, что находится в больнице и не может встать, так как лежит под капельницей. Медсестра, проходившая мимо, сказала, что он перенес инфаркт, но сейчас его состояние стабилизировалось.

Еще медленнее

— Виктор Леонидович, добрый день, новости неутешительные.

Звонила Жанна, жена Николая. С момента инфаркта прошла неделя, и директор по маркетингу все еще находился в больнице.

— Мужу провели стентирование сосудов, но предупредили, что через три месяца нужна будет еще одна операция. В больнице он пробудет около двух недель, а потом ему рекомендовали домашнее лечение до следующего стентирования. Затем нужна реабилитация — это еще месяц или два. Скорее всего, мы уедем в Германию, в клинику. Николай очень переживает из-за работы, но врачи говорят, что сердце изношено и, если его не долечить, инфаркт может повториться.

Говоря это, Жанна с трудом сдерживала слезы. Николай почти никогда не жаловался на здоровье, занимался спортом, старался вести правильный образ жизни. Он всегда был веселым и жизнерадостным, и видеть его в больнице, да еще в угнетенном состоянии, было мучительно.

— Понятно, Жанна, передавай привет Николаю, пусть быстрее поправляется. Скажи, что я читаю все его письма и отчеты. Пусть не волнуется и поменьше думает о работе.

На обочине

Прошла еще неделя. Виктор Леонидович навестил Николая в больнице. Тот вяло пожал протянутую руку и вымученно улыбнулся. Гендиректор не подал виду, но его поразило, как сдал и постарел сотрудник. Серое осунувшееся лицо, страшные синяки под глазами, одышка — в человеке словно погас внутренний свет. Виктор Леонидович попытался шутить, но ничего не вышло. Начал было рассказывать последние новости, но почувствовал странное напряжение. На стуле рядом с кроватью лежали бумаги и ноутбук: видимо, Николай пытался работать даже сейчас.

Больной чуть оживился только на мгновенье, когда вспомнил о недавнем споре с руководителем департамента продаж.

— А что все-таки решили, Виктор Леонидович? Будем уходить из региона или поборемся еще?

— Конечно, поборемся. Собственники поддержали идею запустить масштабную маркетинговую акцию и расширить ассортиментную матрицу. Но для тебя сейчас это не главное. Ты сам борись!

Недолго пробыв в палате, директор распрощался, пообещав на днях снова навестить коллегу.

В коридоре, прислонившись к стене, ждала Жанна. Виктор Леонидович знал, что она сутками дежурит у кровати мужа, не доверяя медсестрам. Прикрыв дверь в палату, она тихо спросила:

— Виктор Леонидович, что же теперь будет? Коля не выдержит, если окажется не у дел. Он живет работой. Ему и сейчас все звонят и задают массу вопросов — клиенты, сотрудники, журналисты. Он пытается работать, но врачи категорически запрещают. Я отбираю у него телефон, и он страшно ругается. Но я-то вижу, что ему все еще плохо.

Директор обнял Жанну за плечи и с сочувствием произнес:

— Не переживай сейчас о работе и ему не позволяй. Пусть поправится сначала. Он сильный человек. Прорвется! А мы будем его ждать.

Вернувшись в офис, Виктор Леонидович собрал экстренное совещание — на него он пригласил директора по персоналу Людмилу и Евгения, который, несмотря на прежние разногласия, сочувствовал Николаю.

— Коллеги, ситуация неприятная, но выхода нет, работа не ждет. Наверное, нужно искать замену Николаю

на -ближайшие полгода, — сказал Виктор Леонидович. — Он только перенес инфаркт, через три месяца ему будут делать еще одно стентирование, потом предстоит длительная реабилитация. Я только от него, и он пока совсем слаб.

— Как жалко Николая, ему всего 55, — сказала Людмила и, чуть помедлив, продолжила: — А вы уверены, что после всего этого он сможет приступить к прежним обязанностям?

Виктор Леонидович помрачнел.

— Не уверен, но Николай 15 лет работал в компании, он ценный сотрудник. Мы не можем его потерять. Да он и сам не допускает мысли о том, что не вернется.

— Виктор Леонидович, дело-то может кончиться даже инвалидностью, и больничный продлят еще на неопределенный срок.

— Да, я все понимаю.

Директор резко поднялся и подошел к окну. Стоял май, ласково светило солнце, деревья покрылись первой листвой. Он вспомнил, как 15 лет назад они до хрипоты спорили с Николаем, который только пришел в компанию, как выстраивать продажи и выводить на рынок бренд. Как потом вместе выбирали регионы для первых магазинов сети, до поздней ночи задерживались на работе, как по выходным играли в футбол. Николай никогда не падал духом и часто предлагал решения, благодаря которым компания выходила на новый уровень. Виктор Леонидович все острее осознавал, что эти годы Николай был фактически его правой рукой. И что теперь? Даже если он выйдет после лечения, сколько проработает? Сможет ли выдерживать прежние нагрузки?

На улице противно завыла сигнализация, и директор очнулся от своих мыслей. Обернувшись к коллегам, он произнес:

— Давайте вместе решим, как поступить и что делать с Николаем, когда он поправится и выйдет на работу. Я говорю не только о том, что положено по трудовому кодексу. Я прошу вас подумать о нормальных человеческих вариантах, которые мы можем ему предложить.

Как поступить с заболевшим сотрудником? Комментарии экспертов

Полная версия статьи доступна подписчикам
Выберите срок онлайн-подписки:

https://hbr-russia.ru/management/upravlenie-personalom/803150

2019-06-17T02:43:43.000+03:00

Mon, 17 Jun 2019 17:11:29 GMT

Пациент полезного действия

Гендиректор не знает, как поступить с серьезно заболевшим сотрудником

Менеджмент / Управление персоналом

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2019/4a/5gvau/original-736.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Читать полностью

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия