Закладки


Поделиться

URL
***

Лидерство / Эмоциональный интеллект

27 марта 2013

Все мы немного китайцы

Утверждение: Непродолжительное воздействие чужеродной культуры, даже представленной символом, влияет на идеи и манеры человека.

Исследование: Адам Алтер и его коллега по научной работе Вирджиния Кван из Университета штата Аризона предложили 50 американцам европейского происхождения прогуляться по одному из нью-йоркских районов: по Китайскому кварталу или по респектабельному Верхнему Ист-Сайду. Во время прогулки они просили их предположить, какой будет погода после двух дождливых или двух солнечных дней подряд. Люди, гуляющие по Китайскому кварталу, значительно чаще предсказывали перемену погоды. Такие прогнозы характерны для носителей восточного менталитета — они считают, что мир развивается не линейно, а циклично и одна противоположность переходит в другую. Аналогичные ответы давали американцы европейского происхождения, побывавшие в азиатском продуктовом магазине в Нью-Джерси, а также смотревшие на китайский символ инь-ян.

Вопрос: Действительно ли небольшие мимолетные культурные сигналы меняют наше восприятие мира

Профессор Алтер, защищайте свою идею!

Алтер: Многим кажется, что чужеземная культура влияет только на тех, кто надолго в нее погружается. Но это не так. Попасть под ее воздействие куда проще, чем кажется. Благодаря интернету и развитию международной торговли и туризма за последние 15—20 лет мы многое узнали о идеях и символах других стран. Многие города буквально испещрены этими самыми символами. Попадаясь нам на пути, они оставляют отпечаток в нашем сознании. И, оказавшись в китайском квартале или супермаркете, мы начинаем думать немного по-азиатски.

HBR: Почему вы заинтересовались именно темой перемен?

Потому что именно в этом вопросе западная и восточная философия сильно ­расходятся. Восточные люди расценивают перемены как неизбежность и считают, что противоположности, например свет и тьма, постоянно переходят друг в друга, что и символизирует знак инь-ян. На Западе изменение рассматривается как поступательное движение в одном направлении — взять хотя бы такие клише, как «прямиком к успеху» или «катиться по наклонной».

Чтобы убедиться в этом, мы провели эксперимент: попросили 185 американцев и китайцев инвестировать условные 1000 долларов в акции, некоторые из которых росли, а некоторые — нет. Американцы европейского происхождения вкладывали большую часть денег в хорошо зарекомендовавшие себя акции, китайцы же предпочитали «плохие» ценные бумаги — они ожидали, что ситуация вскоре выправится.

А если бы американцы отведали китайских пельменей в Чайнатауне или приобрели дайкон в азиатском супермаркете, они бы повели себя иначе?

Мы полагаем, что на наше сознание влияют не пельмени или дайкон, а самые узнаваемые символы — скажем, инь-ян. Когда мы спрашивали людей, побывавших в китайском квартале, что им там больше всего запомнилось, они называли именно этот знак. Символы аккумулируют в себе массу информации, и обрабатываем мы ее быстрее, чем слова, — часто неосознанно. Самые мощные культурные знаки, по всей видимости, «работают» и в своем естественном окружении, и за его пределами. Например, в ходе трех ­отдельных ­экспериментов мы давали задание на покупку акций или на предсказание погоды посетителям торгового центра в Нью-Джерси, студентам в университетском городке и служащим с Уолл-стрит.

Во всех трех случаях мы полагались на так называемый эффект прайминга — влияние неосознаваемой информации на поведение человека. В роли прайма, или не воспринимаемой осознанно «подсказки», выступали маленькие изображения, напечатанные на вопросниках или на майках лаборантов. Люди, которым в качестве прайма предъявляли символ инь-ян, прогнозировали перемены чаще, чем те, кто видел перед собой знак «#» или изображение китайского дракона.

Разве дракон не заставляет людей думать «по-китайски»?

Возможно, но не в отношении перемен. Американцы европейского происхождения, в поле зрения которых попадало изображение дракона, чаще утверждали, что продажи китайских продовольственных товаров растут быстрее, чем продажи продуктов из других стран. Дракон «подсказывал» им, что Китай находится на подъеме.

Но я бы добавил, что американцы лучше понимают смысл символа инь-ян, чем значение «дракона», поэтому инь-ян оказывает более сильное влияние на их мысли и поступки. Наш эксперимент с акциями показал, что прайм «инь-ян» особенно действует на часто путешест­вующих людей — тех, кто уже открыт всему новому и чужеземному. Аналогичный эффект мы с коллегами наблюдали в другом исследовательском проекте. Мы ­показывали людям различные ювелирные украшения, в том числе распятие, а потом оценивали, насколько они честны в своих ответах. Распятие влияло на результаты — но только тех испытуемых, которые считали себя хрис­тианами, поскольку для них этот символ имеет четкое позитивное значение.

На нас воздействуют только положительно окрашенные знаки?

Нет, и негативно окрашенные тоже. Мы обнаружили, что свастика озлобляет людей, делает их более агрессивными. Еще один хороший пример — государственные флаги. Они объединяют граждан страны, но иностранцев часто разводят по противоположным лагерям. Думаю, политические лидеры часто допускают серьезную ошибку. Возьмем встречи на высшем уровне. Обычно каждого лидера сопровождает флаг его страны — символ национальной силы. Но если цель визита — найти общий язык с представителями других стран, наше открытие — хороший довод в пользу того, чтобы заменить эти разоб­щающие знаки теми, которым разные культуры приписывают одно и то же позитивное значение.

Если я, американский бизнесмен, хочу понять, что на уме у моего нового китайского партнера, стоит ли мне по всему кабинету развесить изображения инь-ян?

Не уверен, что наше исследование позволяет сделать такие далекоидущие выводы. Но если вы хотите проникнуться чувствами этого человека, почему бы не украсить кабинет подобным образом, пообедать в китайском ресторане или, еще лучше, отправиться в Китай и встретиться с партнером там? Встречу при этом стоило бы провести в окружении символов, значимых для обеих культур, — так, чтобы вы оба хоть какое-то время смотрели на мир сквозь одинаковые очки. Несомненно, данные нашего исследования актуальны для бизнесменов, работающих за границей или принимающих решения об открытии зарубежных филиалов. Они должны сознавать, что зачастую действуют под влиянием окружающих их культурных праймов.

А есть ли символы, которые могут заставить азиатов думать хоть немого по-американски?

США экспортировали столько символов, особенно коммерческих, что весь мир уже в какой-то степени думает на американский лад. Что действительно интересно выяснить, так это какие символы обладают наибольшим воздействием. Например, исследователи из Университета Дьюка обнаружили, что люди, которым в качества прайма предъявляют логотип Apple, подходят к делу более творчески, чем те, кто видит логотип IBM.

А что насчет Латинской Америки и Африки? Или мы говорим только о культуре сверхдержав?

Исследований в области психологии и культуры, которые выходили бы за пределы парадигмы «Восток — Запад», то есть «США, Европа — Азия», крайне мало. Думаю, причина в том, что большинство исследователей живут именно в этих регионах.

Но вы-то австралиец.

Да, но я родился в Южной Африке, а сейчас живу в Америке. Я особенно остро стал это ощущать после того, как провел свое исследование. Я замечаю, что в каких-то обстоятельствах веду себя как южноафриканец, а в каких-то — как австралиец. И сейчас, когда я приезжаю в Сидней, в первые дни друзья и родственники говорят, что я выгляжу как американская версия самого себя. Я как хамелеон, сливаюсь с фоном. Мы все — хамелеоны.


Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться


САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ