Закладки


Поделиться

URL

Бизнес и общество / Феномены

Пожизненный  урок

20 февраля 2017

Пожизненный урок

За последнюю тысячу лет в образовании можно насчитать четыре серьезных инновации. Во-первых, появление первых университетов в X—XII веках. Вторая инновация — создание Яном Амосом Коменским в XVII веке классно-урочной системы, которая определила развитие школьного образования. Третья — появление в XIX веке университетов исследовательского типа по модели Вильгельма фон Гумбольдта. Наконец, четвертая — идея прагматичного образования, предложенная американским философом Джоном Дьюи на рубеже XIX—XX веков, которая стала основой для развития проектного обучения.

Сегодня в образовательном сообществе назревают новые глобальные изменения, и для этого есть три предпосылки: война за таланты, доступность высшего образования, а также потенциал университетов для «серебряного возраста».

Война за таланты

Университеты, образовательные консорциумы и целые страны сегодня всеми силами пытаются привлечь международных студентов. Это мобильные молодые люди (в мире их более 5 млн человек), обладающие большими способностями. Война за таланты ведет к стремительной дифференциации образовательных учреждений. Появление в начале 2000-х международных рейтингов университетов (ARWU, QS, THE) дало нам возможность сравнивать между собой вузы из разных стран, что стало началом эры глобальной конкуренции.

Рейтинги запустили новые механизмы перераспределения ресурсов в сфере образования: лидеры укрепляют репутацию, получают ­финансирование. Академическая мобильность также на руку лучшим: согласно исследованиям, магистры, аспиранты и профессора сегодня выбирают университеты на основании международных рейтингов. Между вузами из топ-100 и всеми остальными выросла стена, и с каждым годом это неравенство будет стремительно нарастать. В результате страна, не имеющая университетов в группе лидеров, в перспективе 5—10 лет рискует проиграть конкуренцию за интеллектуальный капитал и превратиться в образовательную провинцию.


Всеобщее высшее

Доступность образования — доминирующая глобальная идея последних пятидесяти лет. Доля населения, охваченного школьным и высшим образованием, выросла в несколько раз. Процент людей с высшим образованием в государствах «большой двадцатки» приблизился к 40%, а в отдельных странах (Россия, Канада, Япония и Южная Корея) превышает 55%.

Мир столкнулся с феноменом, когда обра-зо­вательный уровень каждого следующего ­поколения выше предыдущего. Сегодня многие родители уже не представляют, что их дети не закончат вуз. Наличие диплома университета стало социальной нормой, а не признаком принадлежности к интеллектуальной и профессиональной элите, как это было всего несколько десятилетий назад. Возможно, в будущем драйвером развития отрасли станет идея «нового высшего» образования, которое будет ориентировано на ограниченный круг людей и вернет принцип элитарности.


Потенциал «серебряного возраста»

Главными участниками системы образования до сих пор были школьники и студенты вузов — их включенность в учебный процесс составляет 50—90% в зависимости от возрастной категории. Но если в последние сто лет численность молодых людей в возрасте до 24 лет в развитых странах была относительно стабильна, то в ближайшие десятилетия она уменьшится.

В то же время мы видим значительное увеличение числа людей в работоспособном, а также пенсионном возрасте — в совокупности это более 1 млрд человек. Они редко участвуют в образовательных программах: ежегодное обучение проходят не более 40% работающего населения и 5% пенсионеров. В России эти показатели еще ниже (15 и 1% соответственно). В эпоху экономики знаний, требующей постоянного повышения квалификации, именно люди работоспособного и «серебряного» возраста могут стать новым ресурсом для развития образования. Фокус образовательных реформ и предпринимательских инициатив будет неизбежно смещаться от школьников и студентов в сторону более зрелой аудитории.


В ожидании «лавины инноваций»

Война за таланты, всеобщее высшее образование и внимание к старшим возрастным группам требуют серьезной перестройки образовательной сферы. Какими будут новые модели учебных заведений, которые придут на смену традиционным?

Некоторые эксперты сравнивают глубину и мощность предстоящих изменений с «лавиной инноваций», после которой образовательный ландшафт должен измениться до ­неузнаваемости­­. Так это или нет, можно судить на основе анализа ключевых трендов, задающих вектор изменений на ближайшие 20—25 лет. К ним относятся:

  • цифровая революция (горизонт 0—5 лет);
  • бум образовательных стартапов (5—10 лет);
  • промышленная революция и появление новых профессий (10—15 лет);
  • изменение самого человека (15 и более лет).

Рассмотрим каждый из этих трендов по­дробнее.


Цифровая революция

В сферу образования технологические новшества пришли с опозданием примерно в 10 лет. Первые онлайн-проекты здесь появились в 1990-е годы и были связаны с переводом в электронный вид учебных материалов. Правда, они не оказали серьезного влияния на отрасль. В 2011 году на рынок вышли проекты второго поколения — массовые открытые онлайн-курсы (Massive Open Online Courses, или MOOC). Считается, что именно в этот момент в образовании началась цифровая революция.

Сегодня ежегодный прирост рынка онлайн-образования составляет 27%, традиционного — 5%. В 2016 году более 50 млн человек по всему миру учились с помощью крупнейших онлайн-платформ (EdX, Coursera, Udacity и др.), из них около 800 тыс. россиян. Помимо частных проектов ряд государств запустили собственные национальные платфор­мы — Великобритания, Австралия, Бразилия, а в 2015 году и Россия.

Почему онлайн-проекты второго поколения стали реальной инновацией в образовании? Например, курс «Искусственный интеллект» профессора компьютерных наук Стэнфордского университета Себастьяна Труна в 2011 году собрал более 150 тысяч онлайн-студентов со всего мира. Впервые в истории эксклюзивное знание, доступное лишь нескольким сотням людей и за большие деньги, стало открыто всем и бесплатно. Второе новшество — дизайн курсов: занятия длились не 45 минут, как обычно, а состояли из небольших видеофрагментов по 5—10 минут, благодаря чему слушатели сохраняли концентрацию.


2015 год стал новой вехой в развитии цифрового образования. Компания LinkedIn за $1,5 млрд купила проект Lynda.com, который пересмотрел учебный процесс. Основой программы стали не мини-лекции, а тьюториалы, короткие видеоинструкции для представителей разных профессий. За несколько лет ведущие мировые эксперты создали более 25 тыс. тьюториалов, а для доступа к ним достаточно купить месячный, полугодовой или годовой абонемент. Возник новый тип образовательного проекта — своеобразный «интеллектуальный фитнес-зал», куда в любой момент можно купить билет.

Развитие онлайн-образования и его массовость является условием для перехода к следующей технологической инновации — анализу больших массивов данных (Big Data) в обучении. Это приведет к появлению новых моделей управления учебным процессом (индивидуальные образовательные траектории) и активной работе с искусственным интеллектом (программирование эмоций).

Если страна или учебное заведение не смогут участвовать в цифровой революции, то в течение пяти лет это приведет к потере слушателей и доходов, а через десять лет — к непреодолимому технологическому отставанию в сфере образования.


Бум образовательных стартапов

С начала 2000-х годов в сфере образования появился новый класс проектов. Впервые значительные финансовые ресурсы начали привлекать не вузы с многовековой историей и брендом, а молодые команды предпринимателей. Десять лет назад мировой объем венчурных инвестиций в образовательные стартапы едва достигал $100 млн, а в 2016 году он превысил $3 млрд, что сравнимо с годовыми расходами на образование отдельных стран.

Профили образовательных стартапов многообразны. Например, самый успешный стартап, привлекший более $300 млн, — TutorGroup — обучает английскому языку по интернету. А проект Achieve3000, собравший четверть миллиарда долларов, развивает способности к чтению и пониманию текста. Один из наиболее ярких примеров новой эпохи — программа Minerva, претендующая на подготовку мировых лидеров и инноваторов будущего. Ее основателям удалось привлечь более $25 млн еще на стадии идеи.

Все новые образовательные проекты объ­единяет одно — они построены на современных технологиях, используют синтез передовых разработок в сфере компьютерного интеллекта, цифровых технологий и поведенческой психологии. Лучшие образовательные стартапы уже конкурируют с традиционными университетами за инвестиции и таланты.


Промышленная революция и появление новых профессий

Новые технологии становятся причиной «промышленных революций», меняющих работу компаний. Бизнес диктует новые требования к компетенциям людей и скорости их полу­чения.

Один из главных трендов ближайших лет — переход к «безлюдной экономике», когда большинство рутинных операций будут выполнять машины. Например, роботы гораздо эффективнее человека осуществляют транспортировку товаров или сборку финальных изделий. А искусственный интеллект уже способен ставить точные медицинские диагнозы или оказывать услуги по подбору лучших предложений отелей и перелетов.

На наших глазах появляются «профес­сии-пенсионеры», уходящие с рынка. Наиболее яркий пример последних лет — массовые банкротства туристических агентств, проигрывающих конкуренцию сервисам вроде Booking.com или Airbnb. Вместе с тем благодаря новым технологиям появляются профессии будущего, в которых востребованы интеллектуальные умения и качества, которые помогают принимать нестандартные решения.

Растущая скорость изменений становится еще одним признаком новой индустриальной эпохи. Так, LinkedIn ежегодно публикует топ-25 компетенций, наиболее щедро оплачиваемых работодателями. Судя по этому рейтингу, традиционные навыки (скажем, знание языка или основ экономики) теряют позиции и становятся базовыми, а самые востребованные компетенции возникают на стыке традиционных сфер и новых технологий (например, маркетинг в социальных медиа или цифровые финансы). Показательно, что самая высоко­оплачиваемая компетенция 2015 года — «распределенные и облачные вычисления» — раньше отсутствовала в рейтингах. Сегодня уже невозможно выстроить успешную профессиональную траекторию на годы вперед, но как раз на принципе долгосрочного планирования базируется традиционная система образования.

Список наиболее востребованных компетенций будет обновляться чаще. Если раньше новая профессия возникала раз в 20—30 лет, то сегодня — каждые 3—5 лет. Способность системы образования быстро реагировать на новые запросы, обучать специалистов не за 5 лет, а за 5 месяцев, становится условием конкурентоспособности страны. На этот вызов большинству образовательных учреждений мира только предстоит найти ответ.

Но крупные компании уже не ждут, а действуют — для них это вопрос выживания. Например, создают корпоративные университеты — их сейчас более 4 тыс. по всему миру. Некоторые переходят на идеологию проектного и проблемно-ориентированного обучения, которая позволяет не только быстро учить сотрудников, но и решать стратегические задачи. Самые передовые руководители перестраивают всю систему управления, опираясь на модель самообучающихся ­организаций­. Они используют концепцию «неявного» знания — это ноу-хау и набор профессиональных практик, которые не всегда можно формализовать. Передача такого знания происходит не на лекциях или семинарах, а в процессе взаимного обучения и взаимодействия на рабочем месте. Научить людей учиться друг у друга — стратегически более верное решение, однако оно требует отказа от привычной для большинства компаний жесткой вертикальной структуры.


Изменение человека

Согласно прогнозам ученых, продолжительность жизни человека, родившегося сегодня в развитых странах мира, составит 120 лет. И это меняет многое. Уже сейчас в жизни человека принято выделять три трудоспособных возраста, отличающихся образом жизни, мотивацией и ожиданиями от образования.

Первый трудоспособный возраст (от 15 до 30 лет) связан с активным поиском карьерных возможностей. Человек в этом возрасте, как правило, не имеет семьи, снимает жилье и готов перемещаться по миру с целью самореализации. Образование для него — необходимый статус и «путевка в жизнь».

Во втором трудоспособном возрасте (от 30 до 55 лет) у человека уже есть семья, дети, ипотечный кредит и пожилые родители. Возможности для смены места работы и проживания ограничены. На первый план выходит профессиональный рост, желание получить признание и занять достойное место в обществе. Образование здесь необходимо для выстраивания контактов, обновления знаний и умений, формирования репутации.

Наконец, третий трудоспособный возраст начинается с 55 лет. Дети выросли, ипотека выплачена, остается время, чтобы восстановить здоровье и найти новое занятие для души. Людьми движет желание передать опыт молодым поколениям, чувствовать себя значимой частью семьи и общества. И образование в этом пока почти никак не помогает.

Таким образом, каждый возраст требует своего подхода и только в этой логике концепция непрерывного образования приобретает смысл. Однако существующая система образования в мире нацелена, в основном, на первый трудоспособный возраст. Сейчас нужны новые форматы для людей 30—55 и 55+ лет, которые учитывали бы их стиль жизни и мотивации. Это могут быть бизнес-школы и корпоративные учебные центры, для пожилых — «серебряные университеты», идея которых становится все более популярной во всем мире. Создание новых программ для слушателей разного возраста — задача ближайших 10—20 лет, которую смогут решить передовые образовательные державы.


Начало больших перемен

Влияние всех описанных трендов на сферу образования станет очевидным через 5—20 лет. Но уже в этом году мы увидим перемены.

Во-первых, волна технологических инноваций станет более осязаемой для родителей и учеников. Новые технологии войдут в класс, мобильное обучение станет обычной практикой в ведущих школах и вузах мира. Например, мобильные телефоны перестанут запрещать на экзаменах, так как задания будут нацелены не на запоминание информации, а на решение задач, не имеющих готового ответа. За счет сбора и анализа больших массивов данных образование станет адаптивным — не ученик будет подстраиваться под темп учебного процесса, а образование — под способности и цели ученика.

Во-вторых, учитывая финансовую ситуацию в мире и снижение инвестиционного потенциала правительств и корпораций, основными драйверами и спонсорами изменений станут домохозяйства. В международной практике­ уже появился термин «реформа выбора», когда вектор развития задает не регулятор, а люди, оплачивающие образование. Подобную тенденцию мы уже видим в дошкольном обучении — взрывной рост числа мобильных образовательных приложений для детей, покупку которых оплачивают родители. То же самое будет происходить в школьном и дополнительном образовании.

Наконец, продолжится бум образовательных стартапов, в которых будут принимать участие все новые страны. Возможно, лучшая образовательная организация XXI века — это не Гарвард или Стэнфорд, а компания, которая появится уже в 2017 году. И хотелось бы, чтобы она была создана в нашей стране.


Чтобы оставить комментарий вам необходимо авторизоваться
  • Олег Богомолов
    17.02.2017

    Прекрасный теоретический обзор трендов, имеющий мало общего с российской действительностью. Если страна в целом идёт назад, то странно было бы рассчитывать на передовые позиции и подхватывание трендов в образовании. Точечные примеры не в счёт. И ещё такой вопрос? А где серьёзные исследования, отражающие то, что происходит здесь, в России? Какие технологии у нас внедрены? Какие образовательные платформы мирового уровня, построенные на новых технологиях и новых трендах, у нас созданы и работают? Сколько процентов населения используют эти новые подходы и платформы? Кто эти люди? Где они живут? Каков процент людей "серебряного возраста", которые хотят и имеют возможность чему-то учиться? Без приложения к России, с цифрами и фактами это не более чем общемировой обзор.
    Для того, чтобы лучше понимать российскую действительность, можно обратиться, например, к исследованиям Левада-центра. Свежая статья о выводах Левада опубликована в Ведомостях. Там есть ссылка на отдельное исследование российских студентов. Фактическая картина не очень вяжется с нашей способностью быть на передовых позициях в сфере образования и борьбы за таланты.

    Прекрасный теоретический обзор трендов, имеющий мало общего с российской действительностью. Если страна в целом идёт назад, то странно было бы рассчитывать на передовые позиции и подхватывание трендов в образовании. Точечные примеры не в счёт. И ещё такой вопрос? А где серьёзные исследования, отражающие то, что происходит здесь, в России? Какие технологии у нас внедрены? Какие образовательные платформы мирового уровня, построенные на новых технологиях и новых трендах, у нас созданы и работают? Сколько процентов населения используют эти новые подходы и платформы? Кто эти люди? Где они живут? Каков процент людей "серебряного возраста", которые хотят и имеют возможность чему-то учиться? Без приложения к России, с цифрами и фактами это не более чем общемировой обзор. Для того, чтобы лучше понимать российскую действительность, можно обратиться, например, к исследованиям Левада-центра. Свежая статья о выводах Левада опубликована в Ведомостях. Там есть ссылка на отдельное исследование российских студентов. Фактическая картина не очень вяжется с нашей способностью быть на передовых позициях в сфере образования и борьбы за таланты.
  • Светлана Касаткина
    20.02.2017

    Отчасти поддерживаю мнение Олега.
    Наблюдая то, что происходит сейчас в сфере нашего образования, сложно представить, что возможен внезапный прорыв и выход на передовые позиции в любой из перечисленных в статье категорий.

    Отчасти поддерживаю мнение Олега. Наблюдая то, что происходит сейчас в сфере нашего образования, сложно представить, что возможен внезапный прорыв и выход на передовые позиции в любой из перечисленных в статье категорий.
  • Филипп Фрейд
    20.02.2017

    Внезапно ничего не возможно:)
    И тому множество причин- начиная с советского прошлого, в котором многое "бесплатно" и жизненный сценарий- "Не высовывайся".
    Но в России есть интересные проекты, например- проект по чтению и пониманию книг: Readandtalk, набирают обороты просветители (такие как Татьяна Черниговская). Осталось раскачать массовое осознание важности нешаблонного образования (чем неплох этот вариант статьи на Hbr).
    Зерна есть- нужно поливать:)

    Внезапно ничего не возможно:) И тому множество причин- начиная с советского прошлого, в котором многое "бесплатно" и жизненный сценарий- "Не высовывайся". Но в России есть интересные проекты, например- проект по чтению и пониманию книг: Readandtalk, набирают обороты просветители (такие как Татьяна Черниговская). Осталось раскачать массовое осознание важности нешаблонного образования (чем неплох этот вариант статьи на Hbr). Зерна есть- нужно поливать:)
  • Светлана Касаткина
    20.02.2017

    Советское прошлое - отдельная тема.
    И на самом деле, благодаря этому "бесплатному" достаточно большое количество людей выросли разносторонне развитыми (та же Татьяна Черниговская), даже зачастую без участия своих родителей - мои занятия в бесплатных кружках и секциях вообще никак не контролировались.
    А если серьезно - я отношусь к числу людей, которые "массовое осознание важности нешаблонного образования" раскачивают уже лет 8 - 10.
    Так что да, будем "поливать".

    Советское прошлое - отдельная тема. И на самом деле, благодаря этому "бесплатному" достаточно большое количество людей выросли разносторонне развитыми (та же Татьяна Черниговская), даже зачастую без участия своих родителей - мои занятия в бесплатных кружках и секциях вообще никак не контролировались. А если серьезно - я отношусь к числу людей, которые "массовое осознание важности нешаблонного образования" раскачивают уже лет 8 - 10. Так что да, будем "поливать".
  • Андрей Чаплыгин
    20.02.2017

    Современная правда может быть очень неожиданной (в 1-ю очередь, для простых граждан),но наткнулся на следующую версию...
    Заинтересовался, что такое, этот «Левада-Центр», кто его создавал, и кто его возглавляет, и на какие деньги он живет и здравствует. Вот что выяснилось. Начнем с создателя проекта, имя которого, как считается, он и носит – Юрия Александровича Левады…

    На самом деле его зовут Юрий Моисеевич Морейнис, родился он в Виннице в семье журналистки винницкой областной газеты «Бiльшовицька правда» Натальи Львовны Морейнис и историка-медиевиста Моисея Александровича Когана (1907—1982), впоследствии профессора и декана исторического факультета Ленинградского пединститута им. Покровского.[ В середине 1930-х годов, Наталья Львовна Морейнис вновь вышла замуж за писателя Александра Степановича Косака, который в качестве псевдонима, взял себе фамилию жены своего партийного учителя Франца Новаша, расстрелянного в 37 году Евгении Левада. Брак Косака-Левады с матерью нашего героя также распался, но фамилия Левада продолжает жить в Центре псевдо-опросов общественного мнения.
    Теперь об истории самого Центра. Левада-Центр вышел из недр ВЦИОМа, который организовала и какое-то время возглавляла небезызвестная Татьяна Заславская. В 1992 году, когда ВЦИОМ заработал, она из него ушла и стала президентом Интерцентра, созданного английским профессором Т.Шаниным на деньги Сороса. В 2003 году Леваду с его командой из ВЦИОМа попросили. Он было, кинулся в созданный им заранее, на всякий пожарный случай, ВЦИОМ-А, но это название запретили. Тогда и появился Центр Юрия Левады. И его снова берет под крыло все та же Заславская, а сама избирается почетным президентом этой организации. Понятно, что деньги Сороса начинают работать на Леваду. А как известно, кто платит деньги, тот и заказывает музыку.
    Левады и Заславской уже нет. Но дело их живет. Центр возглавил соратник Левады по ВЦИОМ 70-лейтний доктор философских наук Лев Дмитриевич Гудков, который оказался достойным приемником, и с гордостью понес знамя 5-й колонны. Его опросы, якобы общественного мнения, и его интервью полностью соответствовали запросам заказчиков. А что, удобно. Это же не я, а глас народа, общественное мнение, не поспоришь.

    Современная правда может быть очень неожиданной (в 1-ю очередь, для простых граждан),но наткнулся на следующую версию... Заинтересовался, что такое, этот «Левада-Центр», кто его создавал, и кто его возглавляет, и на какие деньги он живет и здравствует. Вот что выяснилось. Начнем с создателя проекта, имя которого, как считается, он и носит – Юрия Александровича Левады… На самом деле его зовут Юрий Моисеевич Морейнис, родился он в Виннице в семье журналистки винницкой областной газеты «Бiльшовицька правда» Натальи Львовны Морейнис и историка-медиевиста Моисея Александровича Когана (1907—1982), впоследствии профессора и декана исторического факультета Ленинградского пединститута им. Покровского.[ В середине 1930-х годов, Наталья Львовна Морейнис вновь вышла замуж за писателя Александра Степановича Косака, который в качестве псевдонима, взял себе фамилию жены своего партийного учителя Франца Новаша, расстрелянного в 37 году Евгении Левада. Брак Косака-Левады с матерью нашего героя также распался, но фамилия Левада продолжает жить в Центре псевдо-опросов общественного мнения. Теперь об истории самого Центра. Левада-Центр вышел из недр ВЦИОМа, который организовала и какое-то время возглавляла небезызвестная Татьяна Заславская. В 1992 году, когда ВЦИОМ заработал, она из него ушла и стала президентом Интерцентра, созданного английским профессором Т.Шаниным на деньги Сороса. В 2003 году Леваду с его командой из ВЦИОМа попросили. Он было, кинулся в созданный им заранее, на всякий пожарный случай, ВЦИОМ-А, но это название запретили. Тогда и появился Центр Юрия Левады. И его снова берет под крыло все та же Заславская, а сама избирается почетным президентом этой организации. Понятно, что деньги Сороса начинают работать на Леваду. А как известно, кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Левады и Заславской уже нет. Но дело их живет. Центр возглавил соратник Левады по ВЦИОМ 70-лейтний доктор философских наук Лев Дмитриевич Гудков, который оказался достойным приемником, и с гордостью понес знамя 5-й колонны. Его опросы, якобы общественного мнения, и его интервью полностью соответствовали запросам заказчиков. А что, удобно. Это же не я, а глас народа, общественное мнение, не поспоришь.
  • Андрей Чаплыгин
    20.02.2017

    И какую же из правд и версий нам преподнесут???

    И какую же из правд и версий нам преподнесут???
  • wertys8701 wertys8701
    20.02.2017

    привет http://yandex.ru

    привет http://yandex.ru

Материалы по теме