«Если мы этого не сделаем, то грош нам цена» | Harvard Business Review Russia
Лидеры

«Если мы этого не сделаем, то грош нам цена»

Владимир Штанов/ "Ведомости"
«Если мы этого не сделаем, то грош нам цена»
Евгений Разумный/"Ведомости"

Ставка на локализацию помогла пережить кризис в России американскому автоконцерну Ford. Совместно с «Соллерсом» он владеет тремя российскими автозаводами и заводом двигателей, общие инвестиции в проекты составляют около $1,5 млрд. Партнеры не стали закрывать заводы, ограничившись оптимизацией численности и сокращенным графиком работы. Еще одним показателем веры Ford в российский рынок и доверия к команде из России стало недавнее назначение президентом и гендиректором Ford Sollers Адиля Ширинова. До него СП возглавляли иностранцы – Тед Каннис и Марк Овенден.

В своем первом интервью в новом качестве Ширинов рассказал газете «Ведомости», как собирается воспользоваться возобновившимся ростом спроса на отечественном рынке, вывести компанию из убытка и увеличить локализацию и долю автомобилей Ford в России. Мы публикуем это интервью с сокращениями.

Вы стали первым россиянином на посту президента и генерального директора Ford Sollers. Событие знаменательное, особенно с учетом того, что управленческий контроль СП – у американского Ford, а США не отказываются от санкций, введенных против России. Как акционеры Ford Sollers объяснили вам свое предложение возглавить компанию?

Трудно отвечать за акционеров. Не буду лукавить – разговор такой состоялся. Акционеры подчеркнули, что для них не имеет значения, какой национальности человек и где он родился. Принципиально, что и как быстро человек может сделать для того, чтобы бизнес был эффективным. И это, наверное, главный лейтмотив их решения. С точки зрения руководства компании назначение россиянина или не россиянина ничего не меняет. С моей стороны было бы нескромно так говорить, но акционеры, видимо, видят у меня определенный потенциал после шести лет работы в совместном предприятии.

К моим предыдущим коллегам я отношусь с огромным уважением – к Теду Каннису, с которым мы проработали бок о бок четыре года и остались в дружеских отношениях, и к Марку Овендену, которого я считаю настоящим джентльменом и с которым было очень интересно и по-человечески приятно работать. Еще раз повторюсь: для акционеров главное – эффективность руководителя. Не важно, Фабио Капелло ты или нет, важно, сколько ты приносишь очков своей команде (улыбается).

Какие перед вами поставлены цели, задачи?

Краткосрочная задача – укрепление финансовой устойчивости компании. Этот год мы должны завершить без убытка. Для меня это задача номер один. Мы близки к точке безубыточности, но нам нужно приложить очень много усилий, чтобы достичь безубыточности после длительного сложного периода, связанного с макроэкономической ситуацией, падением спроса на российском рынке (продажи легковых автомобилей и LCV в России сокращались с 2013 года – прим. ред.). Среднесрочная задача – формирование команды, которая будет объединена общей целью. Если проводить аналогию со спортом – команды, которая объединена целью победить. За нами 3800 человек, которые ждут от нас конкретных директив по направлению, в котором будем двигаться. Долгосрочная задача – определение продуктовой стратегии. Не просто ее планирование, а реализация такой стратегии, которая позволит сделать российский рынок одним из ключевых для глобального Ford. Все предпосылки для этого у России есть.

Сколько лет компания была убыточной?

На протяжении 2014–2016 годов, финансовые показатели мы не раскрываем. Нам было сложно, как и другим компаниям, ведь падение рынка было суперзначительным. Плюс мы находились в инвестиционной фазе. Если мы добьемся выхода на безубыточность – а я уверен, что добьемся, – то это станет хорошей базой для того, чтобы мы дальше с уверенностью смотрели в будущее.

Почему вы хотите обновить команду? У компании наступил новый этап, когда требуется другой состав игроков?

Это связано с изменением внешней среды, под которую нужно адаптироваться. Если в предыдущий период мы находились на стадии инвестирования и формирования компании, то сейчас нет времени на раскачку. Оперативные и эффективные решения теперь не просто на вес золота, это в буквальном смысле вопрос жизни или смерти.

Когда мы говорим о команде, то это должна быть общность. Тогда ты работаешь не просто за себя или на себя, а за себя и за того парня, потому что чувствуешь ответственность чисто по-человечески. Причем сильная команда – не обязательно новая. Это должен быть новый подход, перераспределение ролей и обязанностей. Свежая кровь – в силу объективных причин – тоже нужна компании. Я говорю в целом про руководство. И не только про топ-менеджмент. Есть линейные руководители, которым нужно уделять большое внимание, потому что в итоге именно им реализовывать нашу стратегию. Это естественный процесс замены на локальные ресурсы в том числе. Мы считаем, что это правильный подход. Тем более что квалификация наших людей этому соответствует. Это молодые игроки, с большим опытом, которые могут быстро учиться и воспринимать стандарты глобального автопрома. И они лучше понимают дух компании, ее климат.

Много ли сейчас работает иностранцев в компании? Какую часть собираетесь заменить на россиян?

Когда мы начинали, у нас [в руководстве] была пропорция 20 на 80% – бо́льшая часть была иностранцами, сейчас – 40 на 60%. В целом в компании иностранцев меньше 20 человек, в основном в руководстве. В долгосрочной перспективе все руководители должны быть россиянами. При этом мы ни в коем случае не отмахиваемся от экспертизы глобального Ford, она нужна нам. Мы будем в определенные периоды приглашать специалистов, чтобы они смогли поделиться знаниями. Причем мы должны не просто работать, используя этот опыт, а еще и привносить свое понимание реального рынка как люди, которые родились и живут в этой стране и лучше понимают этот рынок.

Кто будет вашими заместителями?

Кто будет на той позиции, где я работал до назначения (позиции исполнительного директора и первого вице-президента Ford Sollers – прим. ред.), вопрос пока решается. Финансовым директором остается Том Хилдич, с которым у нас есть полное взаимопонимание. Ну и остальная команда, у которой есть как определенные сильные стороны, так и стороны, которые нам нужно усилить. Имена не хотел бы называть – это было бы неэтично, неправильно. Но всем нужно реально задуматься. От каждого – по способности, каждому – по труду – этот принцип, знакомый нам с детства, будет однозначно применен.

Причем нужна команда, которая будет говорить не про проблемы, а про задачи. Никто не должен приходить и говорить, что есть суперсложный вопрос, трудности. Люди должны говорить так: «Есть интересный вопрос, который мы пока не знаем, как решить, но предлагаем следующие варианты». Не должно быть страха, должен быть спортивный мандраж. Кто занимался спортом, знает: перед схваткой или матчем внутри все дрожит, а когда выходишь, уже через две-три минуты ты полностью сосредотачиваешься на своей работе. Словом, наступает время, когда нужно будет снять клубные пиджаки, засучить рукава и вместе с коллективом двигаться вперед.

В годы кризиса на российском автомобильном рынке вы оптимизировали численность сотрудников. Намерены ли вы это продолжить?

Что касается заводского персонала – у нас однозначно нет планов сокращений. Это было бы неправильно. Мы уже привели их численность в соответствие с текущей ситуацией в экономике. Плюс люди – это наш главный актив. Что же касается надстройки – офисных работников, – то здесь каждому нужно будет доказать свою состоятельность. Это факт. И здесь я займу жесткую позицию.

Численность офисных сотрудников вы ранее уже снизили, в том числе в феврале 2017 г., когда была предложена программа добровольного ухода. Этого недостаточно?

Я считаю, что это был первый этап и мы должны идти дальше. Нам нужно улучшать эффективность бизнес-процессов, а не брать количеством сотрудников.

А на сколько хотите сократить число офисных работников?

Классическая пропорция: 90% сотрудников, занятых на производстве, и 10% офисных. И мы будем к этому стремиться.

Вы планируете со временем поставить на руководящие позиции только россиян. Не планируются ли – случайно – и изменения в акционерном капитале СП? У обоих акционеров Ford Sollers есть опцион на выкуп доли в совместном предприятии...

У акционеров нет таких планов, и не думаю, что они появятся в ближайшее время. Акционеры сосредоточены на том, чтобы сделать бизнес максимально эффективным, рентабельным, интересным – словом, думать, как делать деньги, а не менять структуру капитала. Это точно.

Когда вы общались перед назначением с представителями Ford, какое у вас сложилось ощущение: у американцев долгосрочный интерес к российскому рынку или они колеблются?

Колебаний нет. Есть разные высказывания политиков, но я всегда говорил: бизнес вне политики. И смешивать это неправильно. Ford верит в российский рынок – один из немногих, у которого есть перспектива роста. Тут дело даже не в надежде на восстановление рынка, но в том, чтобы присутствовать на нем не с 3%-ной долей [как сейчас], а больше, с учетом значимости бренда. Это великий бренд со столетней историей. Да, он раньше был успешен в России, но это было в другой конкурентной среде. Сейчас нам нужно переформатировать свое положение, свое понимание, найти свои конкурентные преимущества и идти за пределы 3%.

советуем прочитать
Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи
советуем прочитать