Торговцы добродетелью | Harvard Business Review Russia
Феномены

Торговцы добродетелью

Нассим Талеб
Торговцы добродетелью
Фото: Evan Kirby / Unsplash

От редакции. Что такое добродетель и почему она часто не имеет ничего общего с благотворительностью? Как должен поступать человек, если он хочет бороться с бедностью, спасти мир и приносить пользу другим? На эти и другие вопросы отвечает в своей новой книге «Рискуя собственной шкурой: скрытая ассиметрия повседневной жизни» американский публицист и автор теории Черного лебедя Нассим Талеб. Мы публикуем несколько фрагментов из этой книги, русский перевод которой выходит в конце августа в издательстве «КоЛибри».

Почти в любой гостиничной сети от Аргентины до Казахстана в ванной есть призыв, который вам полагается не пропустить: «Берегите окружающую среду». Владельцы хотят побудить вас пользоваться полотенцами подольше и не отправлять их в стирку сразу, потому что экономят на стирке десятки тысяч долларов в год. Точно так же коммивояжер говорит вам, что хорошо для вас, когда это в основном (и главным образом) хорошо для него. Гостиницы, разумеется, обожают окружающую среду, но можно биться об заклад: они обожали бы ее куда тише, если бы это не было им выгодно.

Сегодня глобальные идеи — бедность (особенно детская), экология, справедливое отношение к меньшинству, растоптанному колониальными державами, или какой-нибудь доселе неведомый гендер, который точно будут преследовать, — есть последнее убежище негодяя, рекламирующего добродетель.

Добродетель нельзя рекламировать. Это не инвестиционная стратегия. Это не схема сокращения расходов. Это не стратегия продажи данной книги (или, хуже того, билетов на данный концерт).

Написав это, я задался вопросом: почему... в древних текстах так редко упоминаются сигналы о добродетели. Разве это новое явление? Нет, не такое уж новое, просто в прошлом его не считали чем-то значимым, чтобы на него жаловаться и клеймить его как порок. Но упоминания есть: посмотрим на пассаж из Евангелия от Матфея (6: 1–4) о том, что достойные дела совершаются втайне:

Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного. Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

БЫТЬ ИЛИ КАЗАТЬСЯ?

Инвестор Чарли Мангер как-то сказал: «Посмотрите правде в глаза. Что лучше — быть лучшим любовником на Земле, но сделать так, чтобы все думали, будто вы худший… или быть худшим любовником на Земле, но сделать так, чтобы все считали, что вы — лучший?» Как обычно, то, что имеет смысл, находится в классике — в древности это называли esse quam videri, что я перевожу как «быть таковым — или казаться таковым». Эту мысль можно найти у Цицерона и Саллюстия, и даже у Макиавелли, который характерным образом ее перевернул: videri quam esse, «скорее казаться, чем быть».

СИМОНИЯ

Был в истории период, когда, если у вас были деньги, вы могли расстаться с их частью, чтобы освободиться от грехов. Состоятельные люди очищали совесть через покупку церковных благ и привилегий — и хотя кульминации эта практика достигла в IX и X веках, в более мягкой и скрытой форме она существовала и позднее, став, естественно, одной из причин озлобления, приведшего к Реформации.

Практикуя симонию, то есть торгуя должностями, церковь легко пополняла свою казну, причем все были счастливы. То же с индульгенциями: покупатель приобретал недорогой опцион на рай, продавец сбывал то, что ничего ему не стоило. Это были, как говорим мы, трейдеры, «легкие деньги». Однако, если вдаваться в подробности, симония нарушала каноническое право: она обменивала нечто временное на духовное и вневременное…

А теперь посмотрим на миллионы долларов, которые публично даются на «благотворительность». Часть их уходит на рекламу того факта, что эти деньги дали именно вы. Благотворительные фонды по определению — организации некоммерческие, они «тратят» кучу денег на то, чем занимаются: собрания, будущие сборы средств, множащиеся имейлы, которыми обмениваются институции (все это, скажем, чтобы помочь стране оправиться от землетрясения). Вы видите разницу между этой практикой — и симонией с индульгенциями? Да, симония и индульгенции возродились в светском обществе в форме благотворительных обедов..., в обличье людей, которые ощущают свою полезность, участвуя в эгоистических мероприятиях типа марафонов — те волшебным образом перестают быть эгоистическими, если проводятся с целью спасти чьи-то почки (как будто нельзя спасать почки, выписывая чеки на спасение почек), в обличье топ-менеджеров, нарекающих своими именами здания, чтобы все помнили, сколь эти топ-менеджеры добродетельны. Вы можете надуть мир на миллиард; все, что вам надо, — потратить часть, скажем, миллион-другой, чтобы попасть в сферу рая с вывеской «Те, кто дает».

советуем прочитать
Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи
советуем прочитать
Как отстоять маркетинговый бюджет
Дженнифер Винстра ,  Кристин Мурман
Факторы жизнестойкости деловых альянсов
Дэвид Нортон,  Роберт Каплан,  Ругельсьён Бьёрн