Почему вы проигрываете сложные переговоры

Почему вы проигрываете сложные переговоры
|22 июня 2020| Дэнни Эртел Джонатан Хьюз

Консультируя клиентов перед началом переговоров, мы обычно интересуемся, как они намерены выстроить процесс и позицию. Большинство отвечают, что намерены заранее хорошо разобраться в том, каковы потенциальные альтернативы обсуждаемому соглашению (в случае если оно сорвется) для себя и противоположной стороны (Best alternative to a negotiated agreement, или BATNA). И еще они хотели бы понять, в чем состоит ключевой интерес организации-партнера. Кроме этого, как правило, им сказать нечего. Чаще всего мы слышим: «Все зависит от того, как поведет себя другая сторона».

Что ж, резонно. В большинстве случаев такой «реактивный» подход к переговорам вполне сгодится. Когда ставки невысоки, опытному переговорщику не составит особого труда быстро переключаться с одной тактики на другую в ответ на маневры противоположной стороны; нередко этого достаточно, чтобы заключить выгодную сделку. Другое дело — ситуации, когда на карту поставлены серьезные интересы: тогда и подход нужен более основательный. Подобно лидерам бизнеса, политикам и военачальникам, переговорщик нуждается в стратегическом плане с четко обозначенными основными развилками, двигаясь по которым можно достичь поставленной цели.

За тридцать лет работы консультантами на сотнях различных переговоров — от разрешения вооруженных конфликтов до заключения многомиллиардных сделок — мы выработали и систематизировали ряд правил эффективной стратегии. Выстраивать ее следует задолго до начала диалога, а поскольку процесс этот носит динамический и циклический характер, то продолжается он до момента подписания окончательного соглашения — а иногда и после этого момента. У вооруженного тщательно продуманной стратегией переговорщика действия никогда не сводятся к ответным шагам на действия другой стороны, и он не сделает стратегически невыгодный ход из одного только опасения, что его визави займет какую-то неприятную позицию. Он будет готов к худшему исходу, но никогда его не спровоцирует. Он спланирует свои действия так, чтобы максимально повлиять на исход сделки.

Ниже изложены основные принципы, которых следует придерживаться при ведении сложных переговоров.

ИДЕЯ КОРОТКО

Проблема
Переговорщики часто лишь реагируют на действия другой стороны. Но сложные переговоры требуют активного подхода.
Стратегия
Переговорщики, мыслящие стратегически, видят не только сидящих по другую сторону стола, но и тех, кто стоит за ними и способен повлиять на исход переговоров. Они целенаправленно контролируют предмет и график переговоров, ищут новые рычаги влияния и выявляют связи между, казалось бы, разрозненными сделками.
Выигрыш
Переговорщики, руководствующиеся узко тактическими соображениями, часто приходят к ситуации игры с нулевой суммой, цель которой — добиться максимальной выгоды для себя за счет противника. Если же вы выстроите стратегию, то не будете всего-навсего реагировать на действия партнера и делать какие-то ходы из опасения пропустить его удар. Правильная стратегия — это залог максимального эффекта для обеих сторон.

ПОЙМИТЕ, С КЕМ ВЫ ДОГОВАРИВАЕТЕСЬ

Обычно сделки заключают с наиболее очевидными парт­нерами: продавец ищет покупателя, компания, которой нужен кредит, обращается в банк. При этом мы часто упускаем из виду множество других «участников процесса» — своих конкурентов, поставщиков и клиентов, а также конкурентов, поставщиков и клиентов нашего контрагента в предполагаемой сделке. Между тем, у каждого из этих стейкхолдеров, возможно, есть свои цели, которые могут помочь нам достичь наших.

Спросите себя:

1. Каких бизнес-результатов мы хотим добиться путем переговоров?

2. Кому небезразличны эти результаты?

3. Кто может способствовать их достижению?

4. Как нам прямо или опосредованно вступить в контакт с теми, у кого могут оказаться схожие интересы?

Пример указанного подхода — действия компании-­владельца патентов на технологии воспроизведения DVD. Пытаясь остановить разбой в отношении авторских прав со стороны китайских производителей DVD-плееров, наводнивших рынок дешевым контрафактом и недобросовестно конкурировавших с ее лицензированными партнерами, компания поначалу пыталась вступить в переговоры непосредственно с пиратами. Однако по большей части китайцы просто не отвечали на письма. Не помогали и обращения в суд — проиграв дело, нарушитель ликвидировал фирму и тут же открывался под новой вывеской.

Отчаявшись урезонить пиратов, патентодержатель решил действовать, отталкиваясь от желаемого результата. Чтобы пресечь продажу контрафактных плееров на важных для себя рынках, он провел переговоры с крупными импортерами и дистрибуторами, разъяснил им суть проблемы с нарушением патентов и прав интеллектуальной собственности и сумел привлечь их на свою сторону. Так вопрос удалось решить, не вступая в затяжные и малопродуктивные переговоры с многочисленными фирмами, штампующими нелицензированную продукцию.

ИЗУЧАЙТЕ СТЕЙКХОЛДЕРОВ ПРОТИВОПОЛОЖНОЙ СТОРОНЫ 

При заключении важных сделок переговорщик обычно старается оценить, насколько сильны позиции визави, и понять, на какие уступки они могут пойти, а на какие нет, и как можно на них повлиять. При этом он смотрит на сидящих по другую сторону стола как на монолитное целое — позиция простая, но часто приводящая к аналитическим и стратегическим просчетам. (По-другому обстоят дела в международной дипломатической практике, где специалисты издавна привыкли учитывать интересы множества сторон при заключении сделок — будь то переговоры с «Талибаном» или с еще единым Советским Союзом.)

Например, покупатель может счесть свою позицию на переговорах с важным поставщиком слабой, поскольку на его заказы приходится лишь малая часть продаж другой стороны. Но при ближайшем рассмотрении может оказаться, что доля его закупок в объеме производства отдельно взятого завода-поставщика или на конкретном географическом рынке не так уж мала. Заказ, несущественный для топ-менеджера огромной компании, может быть критичным для директора одного из ее заводов, чей объем производства зависит от этого покупателя. Корпорация — это не единое целое, а объединение субъектов. Оценивая прибыли и убытки компании, ее руководители обычно смотрят на показатели по подразделениям, по географии производства, по виду продукции, по конкретному заводу. По этому же принципу (пусть и не всегда) распределяются полномочия на заключение договоров. Тщательный анализ и поиск групп интересов в организации партнера имеют решающее значение для оценки собственной позиции на переговорах.

Именно так поступили снабженцы компании, владеющей сетью отелей и концертных залов, в переговорах с крупным поставщиком напитков. Понимая, что торговаться за оптовые скидки большого смысла не имело, они решили расширить круг обсуждаемых вопросов. Как оказалось, в организации производителя напитков были и другие участники, заинтересованные в сотрудничестве. Кроме того, партнер проявил интерес к проведению рекламных акций на концертных площадках компании; приглашенные ею популярные артисты могли привлечь публику; отели оказались идеальным местом для маркетинговых (и не только) мероприятий поставщика.

ЕЩЕ РАЗ ВЗГЛЯНИТЕ НА ОБЪЕМ СДЕЛКИ

Абсолютное большинство переговорщиков привыкли действовать в заданных пределах, оставляющих лишь небольшое окно маневров — например, относительно срока действия соглашения. В остальном же они строят свою тактику, исходя из сопоставления оптимального исхода переговоров и лучшей альтернативой сделке в случае неудачи. Однако, как доказывает пример выше, порой лучшие результаты дает расширение рамок переговоров.

Фирма медицинской сферы, например, очень хотела, чтобы завод ее поставщика (фармкомпании) увеличил мощности для производства по ее заказам. Фармацевтам, у которых были свои планы развития, это оказалось не с руки. Стороны обсудили множество вариантов: совместное финансирование реконструкции завода с целью увеличить эффективность и объем выпуска; изменение финансовых условий договора; возможность применения модели «завод в заводе» — но подхода, который устраивал бы обе стороны, так и не нашлось.

В конце концов стороны решили не ограничивать дискуссию изменением существующего договора, а взглянуть на ситуацию шире. Проанализировав свой бизнес в других странах и планы роста (в том числе проекты строительства объектов и потребности в капиталовложениях) и обменявшись информацией, компании сумели договориться. Новое соглашение, учитывающее баланс производства и сбыта сразу на нескольких заводах, было значительно более выгодным для обеих сторон. Переговорщикам удалось не просто увеличить объем поставок: они расширили весь спектр сотрудничества.

Другой пример: финансовой компании нужно было продлить договор с фирмой — собственником массивов данных, а та потребовала существенного повышения расценок. Финансисты проанализировали годовые отчеты владельца данных и протоколы ее регулярных телеконференций о прибылях и обнаружили, что фирма всячески стремится увеличить доходность других предоставляемых ею услуг. Эти услуги финансовая компания тоже приобретала — но у других поставщиков. Часть из них были ценными партнерами, и разрывать отношения с ними было бы неразумно. Но были и такие, чьи объемы заказа можно было без ущерба передать информационной компании. Этот вариант переговорщики и предложили другой стороне — в обмен на снижение расценок за данные, которыми фирма владела фактически монопольно.

Такой подход может показаться парадоксальным. Когда у другой стороны явный перевес в силах, наиболее естественная реакция — попытаться ослабить ее позицию: найти альтернативный вариант и пригрозить уходом с переговоров. Однако такой прием часто оказывается неэффективным и снижает вероятность успеха. Мораль здесь в том, чтобы предложить своим визави новые возможности, а не замыкаться на том, что от ее воли зависит решение ваших задач.

Иногда, впрочем, стратегически правильнее будет сузить рамки дискуссии. Классическая рекомендация в любых переговорах — внимательно изучать (и постоянно пытаться улучшить) все свои альтернативные варианты. Проблема в том, что в большинстве важных переговоров реальной альтернативы нет: так или иначе приходится договариваться с текущим партнером. В таких ситуациях как никогда важно тщательно анализировать BATNA — причем искать следует не полную замену могущественному партнеру, а варианты его частичного замещения.

Вот как этот метод помог компании — производителю медтехники в неравных переговорах с крупным дистрибутором, практически монополизировавшим важный для нее рынок: такого охвата, как у него, не было ни у одной другой торговой организации. Отказавшись от попытки расширить рамки сделки, производитель решил вместо этого сузить их и для части своей продукции нашел другие каналы, позволявшие реализовать ее на местном рынке. Выводить на рынок всю свою продукцию через множество мелких дистрибуторов было делом чересчур сложным, дорогостоящим и малоэффективным. Однако после того, как компания скорректировала свою стратегию отношений с «крупняком», предложив сузить сделку, переговоры пошли почти на равных.

Дистрибутор прекратил выдвигать требования и сыпать угрозами и изъявил готовность сотрудничать. Совместно проанализировав ситуацию, стороны определили направления, наиболее затратные для дистрибутора (он сам рад был от них отказаться), и продукцию, для которой производителю было труднее всего найти альтернативные каналы сбыта. Сужение рамок сделки позволило дистрибутору смягчить некоторые требования (покрытие расходов на реализацию низкорентабельной продукции в сегментах рынка, обслуживание которых требовало особых затрат). Для производителя медтехники это тоже было выгодно: его издержки, связанные с повышенным аппетитом дистрибутора, оказались гораздо ниже, чем казалось вначале.

ПРОДУМЫВАЙТЕ РЫЧАГИ ВЛИЯНИЯ

Полная версия статьи доступна подписчикам
Выберите срок онлайн-подписки:

https://hbr-russia.ru/karera/kommunikatsii/832525

2020-06-22T17:16:41.060+03:00

Wed, 22 Jul 2020 18:33:58 GMT

Почему вы проигрываете сложные переговоры

Избегайте «реактивного» подхода

Карьера / Коммуникации

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2020/4n/iyov8/original-oks.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия