«Московскую публику надо каждый раз завоевывать»

«Московскую публику надо каждый раз завоевывать»

|21 апреля 2019|Анна Натитник

Проработав больше 15 лет сценографом в лучших театрах Москвы и СССР, в начале 1990-х Дмитрий Крымов ушел из театра и занялся живописью. Через пятнадцать лет он вернулся в театр — в роли педагога, режиссера и художественного руководителя собственной лаборатории. Спектакли «Лаборатории Дмитрия Крымова» всегда становятся событием и регулярно получают самые престижные театральные премии.

Что отличает обычного художника, в том числе театрального, от выдающегося?

Прежде всего, работы. У одного — обычные, у другого — выдающиеся. А так... в жизни, возможно, ничего и не отличает — выдающегося не только от обычного, но и вообще от простого человека, не художника. Вернее, столько всего отличает, что выделить что-то одно и сказать: «Вот оно!» — невозможно. Олег Шейнцис везде искал драку, а Юра Кононенко был тихий, смешно заикающийся человек. У Сергея Бархина много разных фасонистых очков и бабочек, а у Игоря Попова очки были всегда замотаны скотчем и бабочек не было совсем. Ну, может быть, одна, я не знаю. Все они выдающиеся художники театра. А Давид Боровский, в общем-то гений, в своих джинсах был похож на простого человека в очереди за пивом. Правда, с головой римского патриция, что было особенно очевидно, когда он лежал в гробу. И я не думаю, что вы отличили бы Пиросмани от других завсегдатаев грузинской провинциальной харчевни, правда?

И потом, что такое «обычный» художник? Так не бывает. Это как «обычный» экстрасенс. Сила у них может быть разная: один двигает стакан на полметра, а другой — на сто. Если он художник — то уже не обычный. А если «обычный» — то не художник.

Все эти деления «выдающийся», «очень выдающийся» имеют место после смерти. Тогда это становится более или менее понятно. То есть смерть, собственно, во многом и проясняет этот туманный при жизни вопрос. Так что первое и основное отличие выдающегося художника — это посмертное издание его произведений издательствами Taschen или Skira.

Какова, по-вашему, задача театрального образования? Что должны получать студенты, кроме профессиональных навыков?

Они должны открыть в себе художника. Если он есть. А получить они должны помощь в этом нервном деле. Нервном — потому что проблема заключается в том, что никто не знает заранее, есть талант в человеке или нет. Можно только подозревать и надеяться, основываясь на косвенных признаках. Так что во время учебы, а иногда и после, идет поиск таланта в себе. Если он есть, надо узнать, как его зовут, какого он пола, размера, характера. Понять и принять его как часть себя. Наладить контакт. Попытаться развить. Много хлопот. Ну а параллельно с этим набираются какие-то профессиональные навыки, которые потом позволят человеку прокормиться.

Зрители зачастую не замечают работу театрального художника. Между тем, его роль в создании спектакля велика. Как бы вы ее определили?

Я пытаюсь представить себе, в каком случае зрители не замечают работу театрального художника, и вижу только один случай: когда плохой художник решил оставить сцену пустой. Тогда, действительно, ничего не видно — ни декорации, ни художника. Когда пустоту делает настоящий художник, и художника видно, и пустота осмысленна. А роль художника? Создавать образы. Как всегда.

Насколько для вас важен зритель?

Конечно, важен. Важно и количество, и качество зрителей. Одно пустое место в зрительном зале — это черная дыра, в которую уходит вся энергия спектакля. А «не тот» зритель может сделать всю твою работу бессмысленной.

Как вы взаимодействуете со зрителем?

Стараюсь делать хорошие спектакли в надежде, что зрители придут «те» — и много. И поймут меня. Теоретически при совпадении всех этих условий можно дойти до очень большой глубины взаимодействия с ними.

Как, по вашим наблюдениям, различается публика в разных странах?

Московскую надо каждый раз завоевывать, в Америке она, купив билет, заведомо приходит получить удовольствие, она открыта и наивна. В Москве реагируют на пятую «ловушку» — проверяют, в Австралии — на первую: смеются, не боятся показаться дураками. В Москве долго осторожничают, но если полюбят, то это классно, это дорогого стоит.

Полная версия статьи доступна подписчикам
Выберите срок онлайн-подписки:

https://hbr-russia.ru/liderstvo/delo-zhizni/799852

2019-04-21T07:54:27.000+03:00

Mon, 29 Apr 2019 04:55:05 GMT

«Московскую публику надо каждый раз завоевывать»

Интервью с режиссером и сценографом Дмитрием Крымовым

Лидерство / Дело жизни

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2019/34/zpmtm/original-1aa6.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия