«Позвольте себе ощутить горе» | Harvard Business Review Russia
Психология

«Позвольте себе ощутить горе»

Скотт Беринато
«Позвольте себе ощутить горе»
Фото: HBR Staff/d3sign/Getty Images

Недавно редакция HBR в усеченном составе встретилась в виртуальном мире (экран со множеством лиц — распространенная деталь повседневных декораций в последнее время). Мы говорили о статьях, над которыми работаем в этот томительный период, отмеченный пандемией, и о том, как мы можем помочь людям. А еще мы говорили о наших чувствах. Одна коллега упомянула, что испытывает скорбь. Все головы на моем экране закивали.

Возможно, если мы можем назвать горе по имени, нам удастся и справиться с ним. Мы обратились к Дэвиду Кесслеру с просьбой дать нам идеи, как это сделать. Кесслер — крупнейший в мире эксперт по горю. Плод его соавторства с Элизабет Кюблер-Росс — книга «О горе и скорби. Поиск смысла горя через пять этапов проживания утраты» (On Grief and Grieving: Finding the Meaning of Grief through the Five Stages of Loss). В его новой книге «Обретение смысла: шестой этап горя» к этому процессу добавлен еще один этап. Также Кесслер 10 лет проработал в больничной системе в Лос-Анджелесе, в ее службе биологической безопасности. В качестве волонтера он состоит в резерве специалистов по реагированию на травматичные события полицейского управления Лос-Анджелеса и является участником команды быстрого реагирования на бедствия при Красном кресте. Кесслер основал сайт www.grief.com, который ежегодно посещают более 5 млн человек из 167 стран.

Кесслер поделился с нами своими мыслями о том, почему важно признать горе, которое вы, возможно, испытываете, как с ним справляться и как понять его смысл. Ниже мы приводим его отредактированную версию.

HBR: Что только не чувствуют люди сейчас. Правда ли, что некоторые из их эмоций можно назвать горем?

Кесслер: Да, и мы переживаем несколько разных видов горя. Мы ощущаем, что мир изменился, и он правда изменился. Мы знаем, что это на время, но наши ощущения говорят об обратном. И мы понимаем, что какие-то вещи стали другими навсегда. После 11 сентября 2001 года режим прохода в аэропорты изменился необратимо. Что-то изменится и в этот раз. Изменилось прямо сейчас. Утрата нормальной жизни, страх экономических последствий, утрата общения — все это воздействует на нас, и мы испытываем скорбь. Коллективно. Мы не привыкли к этой атмосфере коллективного горя.

Вы сказали, что мы испытываем разные виды горя.

Да, мы также испытываем упреждающее горе. Упреждающее горе — чувство, возникающее у нас по поводу будущего, когда мы не уверены в завтрашнем дне. Обычно в его эпицентре смерть. Оно появляется у нас, когда кто-то получает печальный диагноз или когда у нас появляется нормальная мысль, что однажды мы потеряем кого-то из родителей. Упреждающее горе — это также воображаемое будущее в более широком смысле. Надвигается буря. Нас ждет что-то плохое. В ситуации с вирусом этот вид горя сбивает людей с толку. Наше примитивное мышление говорит нам, что происходит что-то плохое, но мы этого не видим. Поэтому разрушается чувство безопасности. Мы ощущаем утрату безопасности. Не думаю, что раньше мы когда-нибудь коллективно теряли ощущение общей безопасности, которое потеряли сейчас. Люди испытывали это чувство поодиночке и в малых группах, но испытывать его коллективно нам в новинку: обычно мы горюем на микро- и макроуровнях.

Что люди могут сделать, чтобы справиться со всем этим горем?

Для начала нужно понять этапы скорби. Когда я говорю о них, то всегда напоминаю, что эти этапы нелинейны и могут следовать друг за другом в другом порядке. Это не карта, а некая опорная схема для понимания этого незнакомого мира. Есть отрицание, когда на ранней стадии мы говорим: «Этот вирус нас не коснется». Потом гнев: «Меня заставляют сидеть дома и лишают привычных занятий». Затем торг: «Ладно, я самоизолируюсь на две недели, и станет лучше, да?» Затем печаль: «Не знаю, когда все это кончится». И наконец, наступает принятие: «Это происходит. Мне надо понять, что делать дальше».

Как вы понимаете, сила в принятии. Принятие возвращает нам контроль: «Я могу мыть руки. Я могу поддерживать безопасную дистанцию. Я могу научиться работать в режиме онлайн».

Когда мы чувствуем горе, нам больно физически и голова идет кругом. Есть ли техники, позволяющие снизить интенсивность этих переживаний?

Давайте вернемся к упреждающему горю. Нездоровое упреждающее горе — это на самом деле тревога. Так называется чувство, о котором вы говорите. Наше мышление начинает показывать нам картины. Например, того, как заболевают родители. Мы видим худшие сценарии. Так мышление нас защищает. Наша цель не в том, чтобы игнорировать эти картины или пытаться их отогнать. Ваше мышление не даст вам этого сделать, а пытаясь вынудить его к этому, вы можете причинить себе боль. Наша цель — привести наши мысли в равновесие. Если вы ощущаете, что в ваших мыслях формируются худшие картины, заставьте себя подумать о лучших картинах. Например, таких: «Мы все переболеем в легкой форме, и все вернется на круги своя. Никто из моих близких не умрет. Возможно, вообще никто не умрет, потому что мы все принимаем правильные меры». Ни один сценарий не следует игнорировать, но и доминировать ни один из них не должен.

При упреждающем горе наше мышление обращается к будущему и воображает худшее. Чтобы успокоиться, нужно вернуться в настоящее. Этот совет знаком каждому, кто когда-либо медитировал или практиковал осознанность, но люди всегда удивляются, насколько прозаично это может быть. Можно перечислить пять предметов, находящихся в комнате. Тут у нас компьютер, стул, фотография собаки, старый коврик и кофейная кружка. Вот так всё просто. Дышите. Осознайте, что на данный момент ни одно из ваших опасений не осуществилось. В данный момент вы в порядке. У вас есть еда. Вы не болеете. Используйте свои чувства и обдумывайте, что вы чувствуете. Стол твердый. Одеяло мягкое. Я ощущаю, как при дыхании воздух проходит сквозь мой нос. Это и правда поможет унять эту боль хотя бы отчасти.

Можно также думать о том, как отпустить то, что вы не можете контролировать. Вы не можете контролировать поведение ваших соседей. Но в вашей власти держаться от них на расстоянии 1,5 метра и мыть руки. Сосредоточьтесь на этом.

Наконец, сейчас самое время запастись состраданием. У каждого свой уровень страха и горя, и проявляются они по-разному. На днях мне нагрубил коллега, и я подумал: «Это на него непохоже. Так он справляется с происходящим. Я вижу его страх и тревогу». Так что будьте терпеливы. Думайте, как люди ведут себя обычно, а не о том, какими они кажутся сейчас.

В этой пандемии особенно тревожно то, что непонятно, когда она закончится.

Это временное положение вещей. И говорить так — помогает. Я 10 лет работал в больничной системе. Меня обучали реагированию на подобные ситуации. А еще я изучал пандемию «Испанки». Наши меры предосторожности — правильные. Это всё можно пережить. Мы выживем. Не опасайтесь перестраховаться, опасайтесь переволноваться.

Я верю, что мы поймем смысл всего этого. Семья Элизабет Кюблер-Росс оказала мне честь, позволив добавить шестой этап к проживанию горя — обретение смысла. Я немного обсуждал с Элизабет, что идет за принятием. Я не хотел остановиться на принятии, когда столкнулся с личным горем. В то темное время я хотел смысла. И я правда верю, что в эти времена мы обретем свет. Даже сейчас люди понимают, что могут взаимодействовать с помощью техники. Они не так далеко друг от друга, как им казалось. Они понимают, что в их телефонах есть номера близких, и ведут длинные разговоры. Они оценили возможность гулять. Думаю, когда все это кончится, мы найдем и другие смыслы.

Что вы можете сказать тому, кто прочел всё это и все же убит горем?

Не сдавайтесь. В том, чтобы назвать горе по имени, есть некая сила. Это помогает нам прочувствовать то, что у нас внутри. За последнюю неделю так много людей сказало мне: «Я говорю своим коллегам, что мне трудно» или «Я плакала прошлой ночью». Назвав горе по имени, вы его ощущаете, и оно проходит сквозь вас. Эмоциям нужно выйти. Важно признавать то, через что мы проходим. У стремления к самосовершенствованию есть неприятный побочный эффект: мы — первое поколение, у которое есть чувства относительно своих чувств. Мы говорим себе что-то вроде «Мне грустно, но я не должен грустить, потому что другим хуже». Мы можем — и должны — остановиться на первом чувстве: «Мне грустно. Дайте мне пять минут погрустить». Ваше дело — ощутить свои грусть и страх, независимо от того, чувствуют ли что-то другие. Бороться с этим бесполезно, потому что эти чувства вырабатывает ваше тело. Если мы дадим чувствам случиться, они случатся в упорядоченном режиме, а это делает нас сильнее. Так мы перестаем быть жертвами.

В упорядоченном режиме?

Да. Иногда мы пытаемся не чувствовать то, что чувствуем, потому что рисуем себе картину «банды чувств». «Если я испытываю грусть и впущу ее в себя, она никогда не уйдет. Банда чувств возьмет меня в плен». Истина в том, что чувства проходят сквозь нас. Мы ощущаем это, а затем переходим к другому чувству. Нет никакой банды, никто не возьмет нас в плен. Абсурдно думать, что сейчас нам не следует испытывать скорбь. Позвольте себе ощутить горе и двигайтесь дальше.

Об авторе. Скотт Беринато (Scott Berinato) — старший редактор американского журнала Harvard Business Review. Автор книг: «Good Charts Workbook: Tips Tools, and Exercises for Making Better Data Visualizations» и «Good Charts: The HBR Guide to Making Smarter, More Persuasive Data Visualizations».

советуем прочитать
Заразные кадры
Стивен Диммок,  Уильям Геркен
Деликатное предложение
Кристиан Барни,  Кэрол Эсмарк Джонс,  Адам Фармер
Стратегия напора
Дайан Кутю