Клейтон Кристенсен, благородный великан инноваций

Клейтон Кристенсен, благородный великан инноваций
27 января 2020| Майкл Хорн

Принято считать, что у Авраама Линкольна был слишком высокий голос. Когда он начинал выступление, поначалу публика сомневалась, действительно ли этот рослый человек — великий оратор, о котором они слышали. Но по мере того как слова волнами накатывали на них, а речь Линкольна приобретала ритмичность, публика, будто завороженная, начинала принимать его слова и манеру выступления.

Что-то похожее происходило, когда профессор Гарвардской школы бизнеса Клейтон Кристенсен начинал говорить. Его голос не был громким, а манера выступления ошеломляющей с первых секунд — он говорил медленно и методично, мягко и сдержанно. Но по мере того как Кристенсен, чей рост составлял 203 см, погружался в свои истории и начинал рассказывать, как устроен мир, он набирал обороты и зачаровывал аудиторию.

Когда я поделился этим наблюдением с Кристенсеном, или Клеем, как я называл своего наставника, друга, соавтора и сооснователя, он с характерной для него скромностью решил, что я преувеличиваю. Но я так не считаю.

В сотнях выступлений Клея, которые я видел, даже после того как из-за первого инсульта ему стало труднее говорить, он покорял слушателей своим умением выражать мысли и идеи.

Именно его слов и образа мышления, а также фундаментальной человечности, сострадания и скромности мне будет так не хватать. Клей покинул этот мир 23 января 2020 года, но он оставил после себя сокровищницу литературных трудов, аудиозаписей и поступков, которые будут вдохновлять новаторов и мыслителей будущих поколений во всех областях.

Клей был мастером использования аналогий из далеких и, казалось бы, не связанных друг с другом областей, позволявших свести сложные проблемы к самой сути и увидеть решения, которых не видели другие. Он мыслил диаграммами и историями, которые позволяли ему развить ряд общих теорий, позволяющих объяснить то, что происходит в самых разных областях. Он занимался такими, на первый взгляд, несвязанными проблемами, как рост компаний, финансовые инвестиции, образование, здравоохранение, мировое благосостояние, зеленая энергетика и другими, потому что со своей позиции наблюдателя уже видел подобные проблемы где-то еще.

Охватывая своей работой различные области, он не считал неудобные факты или наблюдения неверными и рассматривал отклонения от своих теорий не как проблемы или «статистический шум», а как возможность уточнить и усовершенствовать их — или скорректировать их применение. Поэтому на двери его кабинета висела табличка «Разыскиваются аномалии».

Конечно, у Клея, как и у всех людей, были недостатки (и, как у многих, они являлись продолжением его достоинств). Скромность иногда не позволяла ему перебить другого человека, и в результате возникало недопонимание. Когда он говорил, что высказанная вами идея «интересна», то иногда делал это искренне, но чаще выступал в роли терпеливого наставника, помогающего вам понять, где вы упускаете что-то важное.

Он был непревзойденным профессором сократовского типа. Он преподавал так, как принято в Гарвардской школе бизнеса: не давал ответы, а задавал вопросы, помогая людям научиться тому, как (а не что) думать. Он избегал конфликтов. Очень редко кто-то, по его мнению, настолько нарушал границы справедливости или интеллектуальной честности, что заслуживал выговора, и в этом случае мало кто был способен на столь испепеляющую и острую критику. Но по большей части он относился к критике по-доброму, рассматривал проблемы как возможности, а взаимодействие как шанс вдохновлять и хвалить.

Именно от Клея я узнал, как важно создавать правильную организационную структуру при коммуникациях, так как без нее теряется логика. Клей любил говорить, что не знает, насколько сложной является концепция, пока не попытается изложить ее письменно. Таким образом, ему удавалось распутать многие сложности до того, как наступало время применять и тестировать концепцию и учиться на результатах.

Однажды взглянув на мир с точки зрения теории подрывных инноваций, разработанной Клеем, вы не сможете смотреть на него по-другому. Они пронизывают все в вашей жизни. Они являются призмой, сквозь которую я смотрю на все в мире, — настолько, что на данный момент то, что я пишу и говорю, во многом неотделимо от мыслей и слов Клея. Так уж я устроен.

Клей не просто повлиял на меня. Мы часто говорим о тренерском наследии в американском футболе и баскетболе. Помимо бесчисленных организаций, CEO и студентов, которых он изменил, Клей тоже оставил такое впечатляющее наследие от Боба Моэсты до Скотта Энтони и Майкла Рейнора и от Карен Диллон и Джеймса Оллворта до Эфозы Оджомо и многих, многих других. Наследие Клея не только в том, что он делал, но и в людях, на которых влиял.

Клей очень гордился людьми, которым помог сделать первый шаг. Он тратил много энергии на это — думаю, отчасти потому, что всегда считал, что у него лучшая работа в мире и он больше учится у своих студентов, чем они у него. Вот что говорил сам Клей:

«Я пришел к пониманию того, что многие из нас ошибочно оценивают свою жизнь с помощью сводных данных, таких как количество людей, которыми они руководят, количество наград или сумма долларов, хранящихся в банке, и т. д., однако в моей жизни единственный показатель, который имеет реальное значение, это люди, которым я смог помочь стать лучше. Когда я говорю с Богом, наш разговор посвящен людям, чью самооценку я смог повысить, чью веру смог укрепить и чьи печали смог утолить. Это те показатели, которые имеют значение при оценке моей жизни».

Вот почему он считал менеджмент благороднейшей из профессий: не из-за способности менеджеров выполнять планы или зарабатывать деньги, а из-за их способности положительным образом влиять на жизни людей, которыми они управляют, а следовательно, и на жизнь их семьи и друзей. Доброе дело, как и злое, запускает глубокую цепную реакцию.

Размышляя о его жизни, я буду помнить, что Клея не оставляла равнодушным доброта. Он всегда ставил людей на первое место, стремясь поддержать их, поучиться у них и вместе с ними сделать мир лучше.

Об авторе. Майкл Хорн (Michael B. Horn) — соавтор книги «Choosing College: How to Make Better Learning Decisions Throughout Your Life», директор по стратегии Entangled Group, старший партнер компании Entangled Solutions, предлагающей инновационные услуги образовательным учреждениям, соучредитель и почетный член Института подрывных инноваций Клейтона Кристенсена.

https://hbr-russia.ru/liderstvo/delo-zhizni/821514

2020-01-27T12:21:36.881+03:00

Fri, 31 Jan 2020 17:37:53 GMT

Клейтон Кристенсен, благородный великан инноваций

Памяти профессора Гарвардской школы бизнеса Клейтона Кристенсена

Лидерство / Дело жизни

https://cdn.hbr-russia.ru/image/2020/r/qbis1/original-y3z.jpg

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия

Harvard Business Review РоссияHarvard Business Review Россия