Семейный многогранник | Harvard Business Review Russia
Феномены

Семейный многогранник

Марина Птушкина
Семейный многогранник
Getty images / Bortonia

Рецензия на книгу Маши Халеви «Полиамория. Свобода выбирать». Альпина Паблишер, 2021.

Полиамория (англ. polyamory от др.-греч. πολύς «многочисленный» и лат. amor «любовь»). Одна из форм согласованной немоногамии, система этических взглядов на любовь, допускающая возможность существования любовных отношений у одного человека с несколькими людьми одновременно с согласия и одобрения всех участников этих отношений. Полиаморией также называют практику любовных отношений, воплощающую эти взгляды.

«Отрава — это такое постепенное, по капле, появление новых взглядов в морали, искусстве, политике, семье, газетах, книгах, в человеческих контактах, которое сопровождается уже бессильным чувством необратимости и возмущенным отрицанием, не могущим, однако, совсем не признать того, что налицо.

Роберт Музиль «Человек без свойств»

Два эпиграфа отражают контрастное отношение к поли­амории («много любовей»). Словарная статья в Википедии существует — значит, явление, по выражению Роберта Музиля, налицо и приобрело новые черты. В то же время консервативно настроенные люди, привыкшие оценивать моногамный брак как счастье на всю жизнь, наверняка употребят слово того же Музиля «отрава».

Однако самое лучшее — беспристрастно разобраться в относительно новом понятии. Книга Маши Халеви «Полиамория. Свобода выбирать» — хороший помощник в осмыслении явления. Полиамория — более научное и терминологичное обозначение того, что в американских сериалах называют open relationship — в противовес exclusive relationship (открытые vs эксклюзивные отношения). У человека, который ее практикует, одновременно несколько любовных связей, и его партнеры об этом осведомлены и тоже совершенно свободны в своих романтических отношениях: между всеми установлен принципиальный консенсус. Халеви сфокусирована на консенсусной немоногамной семье, или консенсусных немоногамных отношениях (далее КНО). И хотя разные формы немоногамии стары как мир, лишь в последние десятилетия это явление оформилось в некое движение, обрело принципиальных приверженцев и теоретиков, а также статус особой формы отношений. Произошло это, вероятно, благодаря распространению дискуссионных интернет-платформ, на которых люди признавались, что никак не могут вписаться в принятую в обществе «лестницу» любовных отношений: искра интереса — свидания — секс — эксклюзивность (отказ от поиска других партнеров) — брак.

Автор книги — убежденный адепт немоногамного брака. Чтобы убедить читателя в достоинствах КНО, она десятки раз повторяет слово «свобода». Привлекая множество источников (библиография насчитывает более 130 книг и статей), Халеви утверждает, что моногамная семья неорганична для Homo sapiens вообще, а навязана западному человеку моралью, религией и традициями. По ее мнению, моногамия воцарилась в западном обществе, потому что она социально и экономически выигрышна: «Моногамные общества экономически продуктивнее… В таких браках мужчины заняты работой, а не поиском потенциальных партнерш и борьбой за ресурсы, не тратятся на других женщин и заводят меньше детей, а значит, больше экономят и более рационально относятся к деньгам. Поиск других женщин может заставить мужчину заняться более опасными видами деятельности и даже связаться с криминалом».

Традиции и мораль суть ограничения и запреты, а сексуальная свобода — вдохновение, свежесть чувств, самопознание и личностный рост (одно из широко эксплуатируемых понятий для доказательства благотворности чего бы то ни было; «способствует личностному росту» — всегда с жирным знаком «плюс»). Много страниц посвящено полигамии у млекопитающих и прочих позвоночных; автору важно показать, что сексуальное «многолюбие» — здоровая, хотя, возможно, и несколько животная потребность человека.

Вывод Маши Халеви недвусмыслен: открытый брак и для эмоциональной жизни, и для здоровых доверительных отношений супругов, и даже для экономической жизни общества — безусловное благо. По ее мнению, нервный, подавленный рутиной и однообразием моногамной жизни человек — и работник плохой. Оживление, общее оздоровление, выработка новой морали, которая так или иначе меняется из века в век, — вот что несет с собой решение открыть свой брак и вступать во внебрачные связи, согласовав все с супругом (супругой).

Что-то, однако, мешает читателю уверовать в благотворность немоногамного брака, несмотря на множество приведенных личных писем мужчин и женщин, которые вступили на новый путь и оценили все преимущества таких отношений. О достоинствах «многолюбовного» брака рассказано подробно и вдохновенно, а о недостатках и проблемах сексуальной свободы — невнятно и вскользь.

Лишь на трехсотой странице Халеви признается, что к написанию книги ее подтолкнул личный опыт. В 2014 году она предложила мужу открытый брак, и у них все получилось. Более того, благодаря своему удачному опыту Маша сменила профессию, стала консультантом, коучем по консенсуальным немоногамным отношениям. Передает, так сказать, накопленный опыт. Узнав об этом, читатель понимает, почему книга при всей элегантности, вдохновенности и внушительном объеме не слишком убеждает в «нормальности» и тем более в моральной безупречности полиамории. Она написана с одной, небеспристрастной точки зрения и не рассматривает полиаморию во всей ее полноте. Массовых антиполиаморных общественных кампаний пока не наблюдалось, но есть немало примеров того, как практикующие в браке или вне брака полиаморию подвергаются стигматизации в традиционно моногамном обществе. В странах относительно строгой морали, таких как США, неэксклюзивные отношения никак не защищены законом, браком признается лишь зарегистрированный союз между двумя людьми. Людей, которые практикуют небинарные отношения, могут дискриминировать как на работе, так и в суде — например, в решениях об опеке над детьми.

Книга отразила и интересную тенденцию в современной структуре профессий. Все больше людей не проводят жизнь в офисах, а делают источником заработка свои профессиональные знания, открывая онлайн-каналы и школы. Некоторые же основывают новую профессию на передаче личного житейского опыта: хороший кулинар открывает канал, на котором учит готовить; женщина, удачно вышедшая замуж, открывает школу счастливого замужества; сторонница открытого брака становится консультантом для последователей такого образа жизни.

«...Как человек, который долгие годы следил за полиаморным сообществом, я понимаю: когда пара переходит к свободным отношениям, происходят различные перемены — люди открываются в целом, начинают больше тянуться к своим платоническим друзьям, прислушиваться к своим чувствам, учатся говорить об этом и серьезно воспринимать свои потребности... Как только вы начнете изменять свое восприятие в одном, трансформируются и другие области вашей жизни, а не только романтические отношения», — пишет Халеви.

Вряд ли полиамория в браке станет мейнстримом в ближайшем будущем. А если в прекрасном далеко и станет, то интересно, что произойдет при этом с мировым искусством? Останутся ли в поле зрения человечества Петрарка и мадам де Лафайет, а также вся мировая песенная вселенная?

Об авторе. Марина Птушкина — филолог.

советуем прочитать
Услышит ли мир экономистов
Евгения Чернозатонская